Шатилов опять попросил слова.
«Горячится, — подумал Гаевой. — Но не беда, может быть, еще кое-кого подогреет».
Шатилов повернулся было лицом к профессору, но понял, что его слова должны относиться ко всем и обвел взглядом аудиторию.
— Как наварить эту подину, научить не могу. Но я знаю, что такое недостаток танков на фронте, — сам служил в танковой части. И брат мне писал, что против немецких танков на их участке не танки пустили в ход, а бутылки с горючей жидкостью. Как вы думаете, бутылки — это от хорошей жизни? И если вашей лекции, товарищ профессор, я недопонял, то меня вы, конечно понимаете?
Профессор встал.
— Поймите, товарищи, и меня. Я металловед. Институт наш подинами никогда не занимался. На малых печах они хорошо стояли, на больших — кислых подин не было. Есть проблемы, над которыми работают годами и решить не могут. Возможно, и эту проблему придется решать несколько лет. Мы приложим все силы…
— Слово имеет начальник техотдела товарищ Криона, — объявил Гаевой.
— Что ж, товарищи, не могу вас успокоить. Мы перепробовали все, что только могли, и мне кажется, освоение кислых подин на двухсоттонных печах — задача неразрешимая, — скупо высказался Криона.
Начальник лабораторного цеха высказался еще короче:
— Убежден, что это бесполезная трата времени и сил.
— Так что же вы советуете, товарищи? — обратился к собранию Гаевой. — Не отвечать же нам Государственному Комитету Обороны: ваше задание невыполнимо.
Его вопрос остался без ответа.
До заседания у Гаевого теплилась надежда, что кто-нибудь наметит выход из положения — ведь не со всеми успел он переговорить. Теперь и этой надежды не осталось.
— Я считаю, что нужно доложить Комитету Обороны так, как оно есть, — заявил Макаров, — кислую сталь, которую требуют от нас, мы выплавить не можем.
«Страшное заявление, но не лучше ли знать правду, чем быть в неведении?» — подумал Гаевой.
— Мне кажется, что технология и анализ этой стали, — продолжал Макаров, — разработаны по старым традициям, без учета достижений металлургов за последние месяцы. Варим же мы на пяти основных печах хорошую броневую сталь. Надо попробовать и новую марку стали варить в обычных основных печах.
— Ересь! А еще инженер! — донеслось до его уха.
— Как же вы сварите высококремнистую сталь в основной печи, если кремний в ней выгорает? — спросил начальник бронебюро Буцыкин. На холодном, надменном лице его скользнула язвительная усмешка.
— Мы предлагаем совершенно другой путь, — невозмутимо продолжал Макаров. — Вы говорите, что высокое содержание кремния мешает варить эту сталь в основной печи. Значит, нужно изменить анализ стали, снизить содержание кремния, компенсировать его другими равноценными компонентами и варить эту сталь в обычных печах.
Профессор одобрительно закивал головой и стал что-то доказывать своему соседу. Раздались возгласы:
— Правильно!
— Глупость!
— Кто это «мы»?
Гаевой хотел было постучать карандашом по графину, но удержался, подумал: «Пусть погорячатся, это бывает полезно».
— Кто это «мы»? — повторили вопрос.
— Кайгородов и я, — ответил Макаров.
Пожилой человек в роговых очках и с орденом на пиджаке шумно отодвинул стул и зло, словно Макаров оскорбил его лично, крикнул:
— Из этого ничего не выйдет! Научно-исследовательский институт особого назначения несколько лет занимался выплавкой подобной стали в основной печи и пришел к выводу…
— К неправильному выводу, — с неожиданным апломбом возразил профессор. — У вас не получилось, у них получится.
— А они что, боги? — послышалась реплика.
— Да не в них дело. Условия иные. Здесь чистейшие чугун и железный лом — первородная шихта, чего у вас не было. Вы давали в печь материалы, бывшие не один раз в переплавке, насыщенные газами. Институт металлов целиком поддерживает эту мысль. А насчет подин — не обессудьте, не наш профиль.
Поднялось несколько рук. Гаевой дал слово военному приемщику.
— Я не понимаю, что здесь происходит, товарищ парторг, — с явным возмущением начал тот. — Существует проверенная технология выплавки особо ответственных сталей в кислых печах кислым процессом. От завода требуют такую сталь, и извольте ее дать. Никакой другой стали я по инструкции принимать от вас не могу. А некоторые здесь действуют, как приказчик из мелочной лавки, который вместо писчей бумаги сует оберточную. Ишь до чего додумались! Сталь к печи приспосабливать! Будьте готовы к другому — все печи переделывать на кислые.