Новый виток боли вырвал из сознания все с корнем, и я закричала в голос. Крик растворился в пучине адского приступа, и я его даже не услышала. Ноги забились в непроизвольных судорогах, подобно дьявольской пляске. Я чувствовала, что сознание уходит из меня.
Лучше сейчас, - успокоила я саму себя, - да. Это будет лучшим исходом.
Пальцы рук онемели и покрылись ледяным холодом. Я перестала их ощущать. Дыхание сперло, в груди начало нарастать давление, тянущее сердце куда-то вниз. Реальность ускользала за грань, и это было ни с чем не схожее ощущение. Собравшись с последними силами, я открыла глаза. Сиреневый сумрак пульсировал ярко-синими вспышками. Вокруг меня извивались, мелькали и трещали синие молнии, но я их не ощущала.
Так вот она какая. Агония. Силы покинули искореженное болью тело, и пустота накрыла меня с головой.
Импульс несоизмеримой силы прошиб мое тело от макушки до пят, и глубоко вобрав воздух ртом, я села в кровати, едва успев открыть глаза. Ирида, стоявшая около меня, отскочила в сторону, взмахнув хвостом в воздухе. Сердце в груди стучало как маленький моторчик, одежда прилипла к телу от холодного, липкого пота. Было нестерпимо жарко.
- Боги всех миров! – вскрикнула хульдра и бросилась к двери. – Простите души наши черные! Что ж это такое творится!?
Медленно повернув голову в сторону перепуганной женщины, я посмотрела на нее невидящим взглядом. Глаза видели, кожа чувствовала, уши слышали, но ощущение целостности не вернулось. Я была словно разобранным конструктором.
- Воды.
Слова скрипели и хрипели, выползая из-под пересушенных губ. Туман, плотный как дымовая завеса, царил в голове. Сиделка кротко кивнула головой и вылетела из комнаты, как ошпаренная. Как будто увидела монстра. Пребывая в ленивой прострации, я развернула руки ладонями вверх – следов крови не было. Может, это все было ночным кошмаром? Ощущение, будто бы тебя пустили через мясорубку, а потом взяли фарш и попытались придать хоть какую-то человеческую форму.
Дверь снова хлопнула, впуская в комнату Ириду. Но вернулась она не одна.
- О, Боги всех миров, - процедил сквозь зубы высокий мужчина в черном одеянии. – Ирида, нужен отвар сбора с Земли. Номер восемь. И захвати что-нибудь сладкое, но не твердое. Фрукты. – Распоряжения сыпались из него пулеметной очередью, видимо он привык командовать.
- И воды, - прохрипела я вслед стремительно захлопнувшейся двери.
Мы остались вдвоем. Не скрывая своего любопытства, я смотрела на неизвестного посетителя, а он – на меня. Что ж, - подумала я, оглядывая нового великана с синими глазами, - это лучше, чем тот, что был до него. Хотя бы еды предложил.
- Меня зовут Грегор, - он сделал пару решительных шагов в мою сторону, но я даже не испугалась и не дернулась, как это бывало с его предшественником. – Я лекарь. Я здесь, чтобы выяснить, что происходит и помочь вам.
- Вы отправите меня на Землю?
- Нет, - коротко ответил он и взял мою руку, зажав пальцы на запястье, - это не в моих возможностях.
Лекарь замолчал, считая пульс. От него пахло разнотравьем, в котором сквозила нота чего-то спиртного. И еще от лекаря шло тепло, как от включенного радиатора.
- Почти сто сорок. Для людей это много, - заключил он.
А вы тогда кто? Почему вы постоянно говорите о людях, как о чем-то постороннем, что не имеет к вам отношения?
- Что вас сейчас беспокоит?
- Ух. Даже не знаю, с чего начать, - медленно проговорила я.
- Что случилось этой ночью? - мужчина твердым движением большого пальца приподнял поочередно веки и осмотрел глаза, пока я невольно любовалась насыщенным цветом его радужки. Хмурые густые брови, длинный острый нос, сосредоточенное выражение лица. Но при всем официозе и отстранённости от него не шли волны агрессии.
- У меня был приступ. Все началось с шума в ушах. Такой противный, высокий писк, понимаете? А потом голова резко начала болеть. Невыносимо. Я отключилась.
- Что-нибудь видели или чувствовали во время приступа? – его голос прозвучал где-то надо мной. Я старалась не вертеть головой, и на пару секунд мужчина пропал из зоны видимости, а потом его пальцы легли на позвонки шеи и стали их ощупывать. Давил он от всей души.
- Конечно, чувствовала. Боль, - грубое движение заставило меня вскрикнуть. – И сейчас ее чувствую.