- А что со мной может случиться?
- Всякое, - спустя некоторое время ответил лекарь и затем добавил, - но ничего хорошего. А сейчас постарайтесь отдохнуть. Я навещу вас ближе к вечеру.
И снова я осталась одна и взаперти. Там, за закрытой дверью бурлила чужая, неизведанная жизнь. Взгляд опустился на карту – в черной клетке стояло обезглавленное тело. Вот так статус.
Противно приторный отвар уже остыл, когда мои руки добрались до него. Пришлось пить быстро, чтобы не успеть почувствовать вкус и запах отвратного пойла. Фрукты исчезли с подноса так же быстро – впервые за все время, проведенное в заточении, голод дал о себе знать.
Один заказ – одно клеймо. Жаль, что я пришел не за тобой. Слова командира крутились в голове как заезженная пластинка. Как же хотелось собрать всю эту неразбериху в одну картину, но паззлов не хватало. Я даже не могла выглянуть в окно. Выйти за дверь. И все больше и больше ощущала себя животным, брошенным в клетку приюта для ожидания нового владельца. Неизвестность угнетала. То, что говорили и делали эти «люди», пугало и даже не хотелось верить им. Как в такое вообще можно поверить? Параллельные миры? Вы серьезно?
Я целый день промаялась в комнате и, когда потолок начал окрашиваться в молочно-сиреневый цвет, в замочной скважине стукнул ключ и дверь отворилась.
- Пора, - Грегор занимал почти весь дверной проем. Пытаться разглядеть хоть намек на свою участь в лицах приходящих людей я уже не хотела. Все их лица были сплошными каменными масками. – Пройдемте.
Он развернулся боком, приглашая пройти за собой, но я не спешила. Одно меня радовало: я покину эти четыре стены. Но они были единственным знакомым местом, а за ними простирался бескрайний враждебный мир, готовый перемолоть меня в муку лишь за то, что я в нем оказалась. И все же я встала со своего места и подошла к лекарю. Он молчал, но не сводил с меня глаз, следя за каждым движением. Дать бы ему в руки дубинку и стандартный тюремный надсмотрщик из американских фильмов готов.
Порог комнаты был прямо передо мной, и я уже видела пол коридора, его стены, слышала гул каких-то механизмов. Казалось бы, в чем проблема? Переступи и все. Но тонкая линия стала непреодолимым рубежом, и я замерла на месте, как истукан, глядя на пол пустыми глазами. И я бы смогла простоять так очень долго, если бы мужчина не сделал жест, который я и ожидать то не догадалась.
- Вас никто не тронет. Пройдемте, - он протянул мне свою руку и я, будто бы в замедленном режиме, вложила в мужскую огромную ладонь свои пальцы. Его кожа была шершавой и сухой на ощупь, но приятно теплой. А когда его пальцы накрыли мои, холодные и дрожащие, страх и сомнение пошатнулись. Негласная поддержка сделало свое дело – порог остался за спиной. – Видите? Никто не умер.
Его голос был холодным, стальным и безучастным. Как и все, что меня окружало. И все же, стоя рядом с ним и каким-то седьмым чувством ощущая волны приятной оранжевой энергии, становилось легче. Совсем на капельку, но все же легче.
Я крутила головой во все стороны и по всем осям: новые звуки, новые люди, новая обстановка и новый вид за окном. Мы не прошли и ста метров по узкому и длинному коридору, как я увидела высокое окно. Взглянув на широкую спину идущего впереди мужчины, я замедлила шаг для того, чтобы расстояние между нами увеличилось. Окно, как магический портал, манило к себе, шептало о том, чтобы в него заглянули и пропали в открывающихся взору видах. Внутри заискрилось любопытство, аж в носу засвербело и, наплевав на все ограничения, я подбежала к стеклянной двери, ведущей на улицу.
Единственное, что я почувствовала, это как я начинаю оседать: колени, под грузом свалившейся на плечи действительности, медленно сгибались, а руки безвольно повисли. Холод молчаливо растекался по животу, прибирая к своим ледяным рукам последние островки надежды. Перед глазами потемнело, а дыхание выбило невидимым хуком.
Это была не Россия. И я не знала ни одного места на Земле, в которое могло бы вписаться то, что виднелось за окном. Первое, что я увидела, это столбы черного дыма, поднимающиеся из невероятных по габаритам труб. Казалось, что их жерла упираются в само небо. А под ними, куда ни глянь, были бесчисленные каменные здания, сообщающиеся между собой ровными линиями крытых коридоров. Одноэтажные, двухэтажные, многоэтажные, разные по форме и размерам, но неизменно серые. Я словно оказалась в центре гигантского муравейника, над которым нависало чужое серое небо, а там, на линии горизонта, выросли суровые черные скалы с белым треугольником заснеженных вершин. Я не могла оторвать от ужасного зрелища глаз – серо-черный пейзаж выжигал в сердце такую же черную дыру, но сил отвести взгляд не было.