Мы столько раз проходили через портал, что его вибрации я мог узнать где угодно. Но вот только я не ожидал уловить их в своем доме. Не успела звезда скрыться за горами, как энергия портала пронзила каждый уголок моей спальни. Я мог поклясться чем угодно, что слышал этот треск. Нити Мигала бушевали прямо подо мной, в комнате, отведенной этой глупой девчонке.
- Что на экране? – время ожидания прошло, а Грегор все молчал и это напрягало. Я задницей чувствовал, что стандартных итогов обследования сегодня не будет.
- Ничего, - отозвался тот.
- Дай-ка мне, - я вырвал спектрометр из его рук. Стрелка стояла на нуле. – Вот сука! Надо увеличить дозу.
- Нет, - возразил лекарь, - это ее убьет.
- Тебе не все ли равно? – оскалился я. Мы должны доставить ее в сенат, но перед этим нужно получить хоть какие-то результаты. Да что с ним такое? – с каких пор тебя волнует жизнь людей?
- С тех пор как они проходят в Мигал без капсулы. Я отправил весть об этом случае в сенат Мудрейших еще вчера вечером, по твоему указу. Если она погибнет по нашей вине до их заседания, нам введут серьезные ограничения.
- И что? Она может умереть в любой момент, - я снова посмотрел на экран, но никаких сдвигов не было. – Пусть докажут, была в этом наша вина или нет. Мне нужна еще доза, - с нажимом повторил я.
Грегор посмотрел на меня так, словно я только что обосрался на его глазах, но такие приемчики на мне не работали. Вот она, чертова людская натура – сплошная трата времени во имя хрен пойми чего. Мы выясним, что с ней прямо сейчас, а подохнет она или нет от этого исследования – дело десятое. Лекарь ушел и я, пользуясь минутой уединения, сел на стол, на котором лежала девчонка, и посмотрел на нее. То, с какой ненавистью и страхом она смотрела на меня, когда я зажал ее в том барушнике, было сладким воспоминанием. С такой дерзостью я сталкивался редко.
- И какого хера ты понеслась за ней?
Конечно же, она не ответила. Грудная клетка плавно поднималась и опускалась. Глаза дрожали под закрытыми веками. Она выглядела мертвой уже сейчас: слишком бледная, слишком худая для здешних женщин. Повинуясь какому-то внезапному порыву, я склонился над ней и шумно втянул в себя ее запах, стараясь удержать его в себе как можно дольше. Смакуя, как редкий нектар. И пахла она по-другому. Отголоски трав для купания еще были, но было и что-то еще. Что-то…
- Повторная доза.
Челюсть свело с такой силой, что нижняя губа дрогнула. Явился, сукин сын! Я молча протянул руку и в ладонь лег холодный шприц.
- И все же я не одобряю таких мер и буду должен сообщить о них в сенат.
- Сыкло, - огрызнулся и щелкнул пальцами по ее локтевой ямке.
Сотни раз я вводил состав в сотни других вен. Процесс был выучен до полного автоматизма. Я взял точку выше, но не успел преподнести шприц, как спектрометр, забытый нами обоими, внезапно ожил, издавая характерный писк.
- Показатель растет, - прибор тут же оказался в руках Грегора. Его потерянный вид лучше всего отражал степень безумия происходящего. – Уже больше семидесяти. Восемьдесят пять. Девяносто. Отойди от нее!
Я резко соскочил со стола и в то же мгновение ноги девчонки начали дергаться, словно ее били током. Она лупила пятками по столешнице, но глаз так и не открывала.
- Сто, - констатировал Грегор и мы с ним переглянулись: ситуация выходила из-под контроля. А была ли она там вообще?
Прибор издал протяжный писк и задрожал в руках лекаря.
- Брось его!
- Не положено.
- Брось! – рявкнул я и Грегор подчинился. Спектрометр рухнул на пол, его ручка раскалилась добела. – Отходим!
- Нужно привести ее в сознание!
- Не смей к ней приближаться!
Книги в шкафах заходили ходуном, а потом и сами стеллажи задрожали мелкой дрожью, как будто мы оказались в центре землетрясения. Мое тело снова уловило их. Вибрации Мигала сконцентрировались и потоками шли к телу девушки. Я оттолкнул от себя растерявшегося Грегора – ему было опасно оставаться в такой близости к нитям. Человеческое тело их не выдерживало.
- Быстро отсюда!
Здоровяк кивнул – дважды его просить не нужно было, трусливая задница чуяла, что запахло горелым.