Еще сильнее приоткрыв дверь, я выглянула из комнаты. Длинный коридор, больше похожий на тоннель, был захвачен тенями. Редкие светильники на стенах были не в силах прогнать ночную тьму. Сиреневый закат уже ушел в фиолетовую ночь.
Мысли о побеге – вот что придавало сил каждый день. И хоть мои мечты плотно окутали эту цель, в облаках я не летала и понимала, какие шансы мне светят. Точнее, не светят. Даже если я покину крепость, то какой в этом смысл? Я понятия не имела о том, что будет ждать за стенами. Долго ли я продержусь без воды и еды, не имея понятия о том, куда мне двигаться и что делать?
Да, все было рационально и логично, пока дверь не открылась. Ведь кто-то же ее открыл?
- Грегор? Грегор? – позвала я широкоплечего лекаря громким шепотом. – Это ты? Грегор?
Фиолетовые сумраки в конце коридора сгустились, свернулись в кольца, как змея перед нападением. Что-то прошелестело. Или прошипело. Прижав руки к груди, я юркнула обратно в комнату, захлопнув злосчастную дверь и прижав ее спиной, словно это смогло бы мне помочь. Сердце билось в груди, как воробушек, попавший в стеклянную ловушку. Я не могла сказать, что в коридоре я что-то увидела или услышала. Что-то почувствовала. Присутствие чего-то злонамеренного, опасного, страшного. Тишина, которой бы я порадовалась в любую другую минуту, стала врагом. Звенела, подкидывала все более и более кошмарные образы. Я хотела броситься на кровать и закрыть глаза, но тогда дверь осталась бы открытой и то, что было за ней, пробралось в комнату.
Бред. Это все бред чистой воды. Но как бы я себя не уговаривала и сколько бы доводов не приводила, сердцебиение не успокаивалось. Ну не простоять же так ночь?
Прихватив статусную карту и кое-как натянув на себя верхнюю одежду и сапоги, я собралась с духом и выпорхнула из каменной клетки. План был простой: найти Грегора или Ириду, да хоть столкнуться с постовым или рядовым солдатом, который смог бы отвести меня обратно в камеру и запереть на ключ. И плевать, что не поверят и за этим последуют новые меры. Да пусть даже лишат матраса!
В голове кипели мысли, я оборачивалась назад каждые пять шагов и все время увеличивала скорость. Страх подгонял холодным кнутом. Тени позади меня шептались, двигались в ленивом танце, тянули руки. Я сорвалась на бег. Пол, ступени, плитка, железо – все мелькало перед глазами. То, что пряталось в темноте, скользило по моим пятам, не догоняло, но и не отставало. Я бежала, не разбирая дороги, даже не думая о том, где повернуть и как спуститься или подняться. И даже не мудрено, что, в конце концов, я загнала себя в тупик. Коридор кончался стеной. Все повороты были пройдены.
- О, нет! – прошептала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глазах. Горло першило от сухого воздуха, сердце стучало в висках. Я шарила трясущимися руками по стене, все еще не веря в то, что путь завершился вот так. – Господи. О, Господи!
За спиной послышался шум. Тихий, сухой шелест. Замирая от страха, на ватных, негнущихся ногах, я повернулась лицом к темноте, гнавшей меня в никуда все это время. Крик застыл в горле, и я отшатнулась назад, больно ударившись лопатками о каменную стену.
Там, в глубине ночных теней, где реальность переплеталась с воображением, где скудный свет уже не имел власти, там, где начинался лестничный пролет, приведший меня сюда, светились два белых глаза.
POV Нейт.
Сигарета быстро сгорела до фильтра. Я даже не успел насладиться легким никотиновым дурманом. Белый окурок оказался на земле, где его придавил тяжелый ботинок.
- Вы хоть знаете, сколько металла отдадите, если хозяин узнает, что вы сломали его аллемоны? – ниоткуда взявшийся слуга смешно вскинул руками и бросился в мою сторону, наверное, проверить дурацкие черно-синие цветы, плотным полотном покрывающие все подступы к дому-башне. Но что-то его остановило. Или мой взгляд, или мой вид. Иногда на это было весело смотреть. Иногда противно.
- О, Нейт, мой славный друг! – владелец дома показался на ступенях круглого крыльца, ведущего к высокой входной двери. Недопырка, осмелившегося со мной заговорить, как ветром сдуло.