Может и унитаз так работает?
Настроив нужную температуру, помыла лицо, шею и руки. Благо с мылом проблем не возникло – им оказался вполне узнаваемый ароматный прямоугольный «кирпичик», покоящийся на полочке, висевшей рядом. Здесь же лежала местная расческа, больше похожая на гребень.
Распустила косу, и расчесала волосы. Осмотрела себя в зеркале. Ничего нового не увидела. Та же белая кожа в обрамлении черных волос, и те же фиолетовые глаза.
Когда я, наконец, вышла из уборной, ни Женьки, ни зверька в комнате не оказалось.
Высунулась в коридор – пусто. Закрыв комнату, спустилась до середины лестницы, ведущей на первый этаж. Отсюда я могла видеть весь зал, меня же было видно только наполовину. Нижнюю половину.
Женька стояла у стойки и болтала с дамой в чепчике. Звереныш сидел рядом на стойке. На попе. Свесив ноги. И болтая ими, как ребёнок.
Несмотря на позднее время, народу в таверне изрядно прибавилось. Кто-то просто ел, кто-то еще и пил, и обжимал девиц недвусмысленного вида: с яркими губами и едва не вываливающимися из декольте прелестями.
Между столиками ловко лавировала молодая девушка с подносом, чем-то похожая на даму за стойкой.
В общем – женщин в таверне хватало, но практически вся мужская половина таращилась на мою рыжеволосую подружку. Кто-то открыто, кто-то исподтишка. Но самой подруге до них не было никакого дела. Все ее внимание было занято беседой с дородной дамой.
Увидев меня, Женька призывно помахала рукой и что-то сказала. Из-за общего шума, я, конечно же, ничего не услышала, но на призыв пошла.
Едва спустилась, шум резко стих – меня заметили. Видимо, появление второй девушки в синих обтягивающих джинсах для психики местного мужского населения было перебором – многие не только перестали говорить, но и жевать. Дамы неотягощенного поведения состроили кислые гримасы, похоже увидев во мне конкурентку.
Не привыкшая к такому вниманию, я едва не запнулась на нижней ступеньке, отчего еще сильнее засмущалась. Преодолев расстояние до стойки почти в бессознательном состоянии, побыстрее повернулась к залу спиной. Порадовалась, что распустила волосы, которые прикрыли не только весь верх, обтянутый футболкой, но и бо́льшую часть попы.
- Ну давай знакомиться, иномирянка, — посмотрела на меня в упор и с интересом Женькина собеседница. – Можешь меня называть тэра Тильга. Я хозяйка таверны. А вон та девушка с подносом моя дочь Хельма.
Я нашла девушку глазами, и та неожиданно приветливо помахала мне рукой. Ответила тем же жестом, и улыбнулась в ответ.
- Виолетта, — представилась хозяйке.
К разговору подключилась Женька:
- Я узнала у тэры Тильги, что планета, на которой мы с тобой оказались, называется Терсея. А королевство, в котором сейчас находимся – Аскерон. Кстати, этот населенный пункт носит одноименное название и является столицей королевства. А еще…, - глаза рыжей ведьмочки загадочно блеснули, - ровно год назад в эту таверну заходил мужчина, который, как и мы, попал на эту планету через портал в лесу! Вилка, ты понимаешь, что по всем приметам получается, что это твой отец!!! Дядя Андрей жив!
Я стояла, прижав руки к груди, и боялась поверить своему счастью.
- Где он теперь? – с надеждой и мольбой посмотрела на тэру. Та растерялась:
- Я не знаю. Он пробыл у меня лишь пару дней. А потом познакомился с заезжими торговцами, и уехал с ними. Я не в курсе ни откуда они, ни куда направлялись. – Женщина печально развела руками.
Предвосхищая дальнейшие события, Женька затараторила:
- Вилка, ты раньше времени не расстраивайся. Ведь главное то, что он жив. А уж живого мы его из-под земли достанем. Или как тут говорят – из-под терсеи?
- Для начала не мешало бы убедиться, что это действительно он. – резонно заметила я, и рванула к лестнице.
Пулей влетела на второй этаж. Впопыхах долго не могла попасть ключом в замочную скважину. Залетела в комнату, и вытряхнула содержимое рюкзака на кровать. Нашла в этой куче записную книжку и достала из кармашка в обложке фотографию папы. Почти кубарем слетела вниз, и протянула фото тэре.
Та, едва взглянув, на снимок, закивала.
Глава IV-II Другой мир. Подданные королевства
- Да, это он!
Вот тут мы с Женькой на радостях обнялись и даже запрыгали в обнимку, в очередной раз привлекая внимание всего зала. Только на этот раз мне, как и Женьке, было все равно!