За неделю до церемонии в замок приехала моя старшая сестра Фабиана. Мы всей семьей вышли на крыльцо встречать прибывшую. Я волновалась. Еще на портрете я заметила ее сильное сходство с мамой. Смогу ли я спокойно перенести встречу с живым двойником?
Пока она здоровалась с королем и королевой, я нервно цеплялась за руку Арта. Когда дошла очередь до папы, я не выдержала: по щекам покатились первые слезинки. Папа не меньше моего был ошарашен тем, как его дочь повзрослела, изменилась и стала точной копией матери. Подозреваю какой диссонанс он испытывал, обнимая Фабиану. Он что-то ей шептал, а у самого в глазах стояли слезы, которые он с трудом сдерживал.
Зато я ревела за нас двоих. Арт, не понимавший причины моих слез, растерянно пытался меня успокоить:
- Любимая, что случилось? Почему ты плачешь, когда надо радоваться?
- Она – точная копия мамы, - с трудом сквозь рыдание произнесла я. Мой химер притянул меня к себе и успокаивающе погладил по спине.
Позади раздалось покашливание. Я обернулась. Фабиана удивленно смотрела на меня зареванную:
- Я что, так плохо выгляжу, что без слез не взглянешь?!
Все засмеялись, а я накинулась на сестру с объятиями, чем еще больше ее удивила. И продолжила реветь уже на ее плече.
Надо отдать должное родственнице – она мужественно перенесла мою странную реакцию, и даже обняла меня в ответ, похлопывая по спине – точно так же, как это делал папа.
- Так, сестренка, прекращай слезы лить, а то у меня уже начинает развиваться комплекс неполноценности. Я, конечно, не такая хорошенькая, как ты, но все же дурнушкой себя никогда не считала.
- С ума сошла! Ты – красавица! - прогундосила я зареванным голосом. – Просто ты очень сильно похожа на маму.
Фабиана обняла меня за талию и повела в замок.
- Сейчас я хотела бы поговорить с папой, но, как только освобожусь, приду к тебе. Нам столько нужно наверстать. Узнать друг друга, посекретничать, как это принято между сестрами. – Фабиана улыбнулась, неожиданно чмокнула меня в щеку, и передала в руки Арта.
Вернулась она часа через два. Тоже заплаканная. Поняла, что папа ей рассказал о смерти мамы. С порога меня обняла, и мы вместе снова разревелись. Арт тактично оставил нас наедине.
Мы проговорили с нею до самого вечера. Сходили на ужин, и снова уединились. Я рассказала ей всю свою жизнь. Она мне рассказала о себе. Поделилась сокровенным: тот настойчивый ухажёр-оборотень, о котором упоминал дедушка, когда Варниэль объявил о желании стать женихом принцессы драконов, оказался ее истинной парой. И они планировали обручиться после нашей с Артом свадьбы.
- Я вас скоро познакомлю, он приедет перед самым торжеством Тирена и Еви. Кстати, мне очень понравилась твоя подруга, думаю, мы сможем подружиться. Представь, как будет здорово: три родственницы-подруги! – Ана (так называли ее самые близкие, а теперь и я) мечтательно потянулась. - Как же здорово возвращаться домой, к большой семье.
Мы лежали на моей кровати и молчали, так как уже устали от разговоров, но все равно не хотели расставаться. Родная кровь сразу нас сблизила. К тому же обнаружилось родство душ: мы с Аной были очень похожи – мыслили и реагировали одинаково, был схожий вкус.
- Твой Арт такой красавчик! Мне нравятся такие мужчины и по типажу, и по манере поведения. Он похож на моего Лероя. Думаю, они найдут общий язык. Было бы неплохо – дружили бы семьями.
Сестра уставилась в потолок, снова замечтавшись. Я подобралась поближе и обняла. Так мы и уснули в одной постели.
Оставшиеся дни до свадьбы пролетели в суете. Фабиана с энтузиазмом фанатика влилась в подготовку мероприятия. Даже вальс разучивала, встав в пару с учителем танцев. Как она планировала танцевать его с Лероем, который на уроках не присутствовал, мы могли только догадываться.
И вот, наконец, наступил долгожданный день. Волновались все, не только жених с невестой, ведь в мероприятие было добавлено столько нового. Как воспримут земные традиции терсейцы?
Мы с Артом вносили последние штрихи в наши образы. Химер был в темно-синих брюках и рубашке, и белой жилетке, на груди которой была пристегнута сине-оранжевая бутоньерка, показывающая его принадлежность к друзьям жениха. Я была в платье, такого же темно-синего цвета, длинный пышный подол которого был кокетливо присборен в нескольких местах, оголяя белоснежную нижнюю юбку. Обязательным оранжевым элементом стала бутоньерка, украшавшая мою руку, и сигнализировавшая: «Перед вами - подружка невесты».