На лицо как минимум три разных заклинания, и все прокачены до хороших рангов, позволяя убивать неплохо экипированных солдат. Не знаю, как насчет закованных в сталь рыцарей, но с кожаными доспехами и отдельными металлическими кирасами магия незнакомки справлялась неплохо.
Подобный подход к формированию Сумеречного Круга имел, как свои недостатки, так и преимущества. Главное из последнего — заклятья одной стихии значительно усиливали друг друга даже без дополнительных ритуалов. Это было огромное преимущество, дающее возможности по развитию чар без отвлечения внимания на увеличение силы используемых заклятий.
Однако имелся и недостаток, вытекающих из способа подбора заклинаний. Нельзя вплести в Круг заклятье Огня, если основная направленность выбрана Молния. Возникнет конфликт между стихиями. Отсюда ограничение доступного арсенала чар.
В общем, имелись в таком подходе свои плюсы и минусы. Насколько знаю, спорят о преимуществах и недостатках принадлежности к одной стихии со времен Старой Империи. В Коллегии, например, так и не смогли прийти к однозначному выводу в этом вопросе, ломая копья в многочисленных спорах. Поклонники одного типа магии утверждали, что узкая специализация позволит достичь небывалых высот в изучении конкретных заклинаний, но их противники справедливо указывали, что этого так же можно достичь, не жертвуя остальными ветвями развития.
А между тем сверкающая сфера, сотканная из разрядов, достигла в диаметре больше полутора метров, засияла между вскинутыми над головой руками магички, напоминая маленькое солнце странно-синего цвета.
Многие враги не выдержали зрелища и попятились, отходя к основанию склона холма, где их встретили повелительные крики начальников-рыцарей, приказывающих идти вперед. Но солдатам это не очень-то хотелось.
Понимаю их, увидев наверху шар плазмы, горящей ярко-синим, только дурак попрет напролом.
В колдовском взоре происходящее выглядело еще более впечатляюще. Какое бы заклинание в ход не пустила магичка, оно было невероятно мощным по силе. Потоки энергии буквально бурлили, зарождаясь на периферии и стекаясь к центру, образуя идеальную по форме окружность. Внутри сплетались электрические разряды, создавая плотную область сплошных молний.
— Потрясающе, — тихо прошептал я, по достоинству оценив демонстрируемое мастерство.
На какой-то момент над холмом и окрестностями наступила ошеломленная тишина, все уставились наверх, глядя на гигантскую шаровую молнию. Затем воздух разорвал яростный крик:
— Вперед, грязные свиньи!! Убейте ведьму!!
— Убейте ведьму!!
— Убейте!!
Подхватили другие голоса, и стена солдат неохотно качнулась вперед. Подавая пример, двое рыцарей спрыгнули с коней и бросились по склону наверх. Закованные в блестящую сталь фигуры двигались удивительно резво для своих габаритов и навьюченного на тела железа.
— Сейчас ей башку снесут, — угрюмо выдохнул Нильс. — У этих наверняка в запасе защитные амулеты. Знаю таких, не побежали бы, если бы не были уверены, что им ничего не грозит.
Похоже следопыт недолюбливал рыцарское сословие, сработал триггер какой-то старой обиды. Лично я не сомневался в храбрости таких вот сияющих начищенной сталью фигур. И дело не в личных качествах, просто трусость в такой среде порицается, как явление, и если поймают на недостойном поведении, можно легко попрощаться с рыцарским достоинством. От тебя отвернуться, перестанут уважать, не захотят иметь дело. Хуже того, твой род будет опозорен, понадобятся невероятные усилия, чтобы очистить имя от грязи.
Конечно, это не значит, что все рыцари храбрецы, помогающие сирым и убогим. Разумеется нет. Есть среди них и негодяи и подонки, которые грабят и убивают без разбора. Но что касается битв и сражений — там отворачивать, тем более бежать, нельзя. Коллеги по цеху не оценят. И не примут подобного поведения. Зарезать крестьянина, стоптать поля, поджечь дом, изнасиловать его жену и дочь можно. Хотя такое тоже особо не приветствуется, но как говорится: на войне, как на войне. Однако отвернуть и сбежать с поля боя, проявив трусость, гораздо худший грех. Расплата последует незамедлительно и будет крайне сурова.
— Вот сейчас, ну, почти добежали, — бормотал Нильс, непонятно за кого болея.
Я посмотрел на небо — все так же затянуто серыми тучами. Медленно наступали сумерки, оттого сияние огромной шаровой молнии все сильнее слепило глаза.
— Что она медлит? Дура! — не удержался от восклицания следопыт.