Я же между тем с сомнением откупорил микроскопическую крышку и поднес открытую бутылочку к носу. И тут же отдернув голову обратно. Резкий запах бил в ноздри подобно кислотному яду. Ну и гадость. Представляю какая она на вкус.
— Надо вылить в рот, — подсказал Нильс, разорвав поединок взглядов с воином. Тот глядел бешено, следопыт отвечал безмятежностью.
Хорошая выдержка, знает, когда не стоит лезть на рожон. А вот вояка слишком сильно играет на публику, видно, что старается выставить себя верным защитником госпожи, тем самым заслужив благосклонность.
Дурак или карьерист непонятно, но то, что от такого показного рвения ничего хорошего лучше не ждать, ясно. Вряд ли бы магичка доверила свою жизнь такому болвану, скорее всего главным был кто-то из тех двоих, что прикрывали и защищали ее до конца, чьи тела сейчас лежали рядом с изрубленными щитами.
— Вылить и все? — уточнил я, опускаясь на колени рядом с потерявшей сознание Селией.
— Да, — подтвердил Нильс.
Я осторожно приоткрыл губы магички, мимолетно отметив идеальную форму и притягательную припухлость, и осторожно поднес склянку с зельем. Густая, как кровь и такая же красная жидкость тягучей каплей потекла в приоткрытый рот девушки. Ощутив что-то на языке, она сделала глотательное движение выпивая зелье.
Долгих целых пять секунд ничего не происходило.
— Не сработало? — предположил я.
Нильс нахмурился.
— Не должно, я за него целых пять золотых отвалил…
Он не закончил, послышался судорожный вздох, глаза магички резко распахнулись, лицо порозовело, из горла вырвался хрип. Несколько мгновений Селия из Ольца просто лежала и таращилась в небо. Серые тучи слегка потемнели в преддверии наступающей ночи, но без дождя. Потом брюнетка так же резко откинулась назад, вновь теряя сознание. Голова безвольно склонилась на бок, но дыхание выровнялось, став размеренным и глубоким.
— Вот и все, теперь нужно время, чтобы рана затянулась, процесс уже идет, но требуется покой, — прокомментировал произошедшее Нильс.
Я проверил пульс у раненной — спокойный и ровный, откинул край плаща в месте проникновения клинка и с удивлением отметил, что края раны действительно слегка затянулись. Пока не до конца, но вектор явно направлен на дальнейшее исцеление.
— Шрам останется, но его можно снять у целителя, — Нильс с интересом вытянулся, глядя на белую женскую кожу.
Вояка в стальном нагруднике что-то угрожающе прорычал, но сделал это тихо, скорее предупреждая, чем на самом деле собираясь вступить в драку.
— С меня пять золотых, — буркнул я, поднимаясь на ноги, кивнул чересчур эмоциональному солдату. — Увозите ее.
— Но он сказал, что госпоже нужен покой, — возразил воин с неохотой указав на Нильса, тот кивнул. Я поморщился.
— Собираетесь ждать, пока приятели погибших андарцев припрутся сюда? Их наверняка уже ищут, а вас не так много, чтобы вступать в полноценный бой. К тому же, ваша главное оружие сейчас недееспособно, — я кивнул на бессознательное женское тело в синем плаще.
К общей неожиданности для всех в этот момент магичка вдруг резко распахнула глаза. Пылающий взгляд уставился мне прямо в лицо.
— Мертвитель скрывается на северо-востоке отсюда, найди его, — быстро проговорила она и уже слабеющим голосом добавила: — Я должна тебе Га-Хор Куэль Ас-Аджар…
Ее голова безвольно мотнулась назад, и она вновь потеряла сознание. Несколько секунд стояла тишина.
— Вообще это мое зелье, это мне она должна, — пробубнил слегка обиженно Нильс.
— Я его у тебя купил, — напомнил я, кивнул воину. — Забирайте госпожу и как можно скорее уезжайте отсюда. Даже если прямо сейчас андарцы не пустятся в погоню, то все равно обязательно разошлют по округе патрули. Сражение подняло слишком много шума.
— Патрули Ольца тоже ходят вдоль тракта, — хмуро напомнил вояка, но все же махнул рукой своим, приказывая подвести лошадей.
Я не ответил, резко развернувшись, так что полы плаща взметнулись вверх, и молча направился к подножью холма, где были оставлены наши кони. Нильс пристроился рядом, не забывая бросать по сторонам настороженные взгляды. Снаряженный арбалет лежал на сгибе локтя, готовый в любой момент к выстрелу.
В спину нам неслись запоздалые слова благодарности. Примечательно, но никто из раненных не осмелился попросить зелье лечения для себя, понимая, что драгоценный эликсир вряд ли кто-нибудь потратит на обычных солдат.
Хотя могли бы попытаться, пообещав обшарить карманы убитых врагов и набрать те самые пять золотых для собственного исцеления. Все лучше, чем покорно ожидать смерти, покорившись судьбе.