Он шел сквозь строй и по обеим сторонам от него падали солдаты как подрубленные. Обоерукий воин, сметающий всех на своем пути.
В руках два слегка изогнутых клинка, длинные лезвия будто исходят голубоватым огнем. Не магия, просто необычная сталь, отличающая от простого железа, как ограненный алмаз от стеклянной побрякушки.
Воин был олицетворением холодной и безжалостной силы, способной сломить любое сопротивление, уничтожить любое препятствие. Рядом кто-то испуганно выдохнул:
— Жнец.
Я знал что это обозначит. Не имя, не прозвище. Титул. Титул, который почти невозможно заслужить.
Как высокородный Га-Хор Куэль Ас-Аджар знал несколько больше обычных людей и по праву мог оценить прозвучавшее замечание. А оценив, сделать вывод, что с высокой долей вероятности битва проиграна.
Таких воинов обучали в далекой крепости, получившей среди простых людей названия храма, хотя никаким храмом в прямом смысле слова крепость не была. Просто горная цитадель, затерянная на самых непроходимых вершинах. У нее не было названия, поэтому многие называли ее просто храм. Испокон веков оттуда выходили лучшие из лучших воины, способных творить настоящие чудеса в обращении с оружием. Принимали туда далеко не всех, смертность при подготовке зашкаливала, каждый кандидат подвергалась невероятным испытанием. Но те, кто в итоге проходил весь курс, становился подлинным мастером.
Их было немного, но они были лучшие. Особую касту из них составляли жнецы, это был титул прошедших все ступени обучения и шагнувших далеко выше, став настоящими виртуозами клинка.
И каждый них руководствовался простым правилом: начал убивать — не останавливайся.
Что жнец и делал.
Аура воина наполнилась холодной безжалостной силой и абсолютного подавляющего превосходства. Тяжелый взгляд давил, обещая смерть. Многие солдаты с опаской начали пятиться, нервно прячась за щитами, сжимая рукоятей мечей в подрагивающих руках.
Воин действовал уверенно и стремительно. В какой-то момент он еще больше ускорился. Пластика движений претерпела изменения, внеся свою долю страха. Бесшумно и грациозного воин с двумя мечами скользнул вперед и сразу два щитоносца рухнули, не успев заметить ударов, похожих на росчерк молний. Силуэт расплылся и словно стал тенью. А еще через секунду началась настоящая бойня…'
Я встряхнул головой, прогоняя видение, помедлил, задумчиво глядя в огонь и медленно обронил, повторяя сказанное Нильсом раньше:
— Да, жаль, что храмовники перестали появляться в этих краях…
Глава 20
… по краю сознания скользнули смутные образы, кажется, чего-то важного, попытался ухватить и зафиксировать, но ускользнули, как тонкие струйки тумана меж пальцев.
Встряхнул головой и нахмурился. В глубине души словно острые стержни проявились постулаты ревностного адепта мар-шааг. Не отвлекаться. Отринуть лишние мысли. Сосредоточится на главном. А главное сейчас мертвитель.
Надо разобраться с полумертвым ублюдком и его слугами. Не потому, что жаль толстых бюргеров из городов побережье или крестьян. И не из-за замшелых установок канувшей в небытие Коллегии. А потому что возможные последствия могут оказаться намного ужаснее, чем способен представить человеческий ум.
Жить в царстве живых мертвецом я точно не собирался, а значит с угрозой надо разобраться. Следовательно, необходимо сконцентрироваться на этой задаче, и ни на что не отвлекаться.
— Кажется готово, — пробормотал Нильс с другой стороны костра. Пальцы следопыта удерживали ложку, с которой он только что снял пробу из котелка. Несмотря не на самый презентабельный вид варева, запахи с булькающей поверхности расходились самые завлекательные.
— Надеюсь опять не пересолил, — буркнул я.
Была у моего спутника такая нехорошая привычка сыпать соль на глаз, как правило сильно перебарщивая. С другой стороны, альтернатива могла оказаться хуже. Повар из него не слишком умелый, но из меня еще хуже, так что пусть лучше занимается он.
Мы быстро поели, пшеничная похлебка с кусочками мяса и травами оказалась вполне неплоха, полностью оправдывая витавшие над ней ароматы. Сделав по щедрому глотку разбавленного вина, устроились у костра, отдыхая. Нильс почти сразу задремал, пользуясь подвернувшейся передышкой, в этом он походил на бывалых ветеранов-солдат, способных спать даже в самых непривычных условиях…
На этом месте я резко остановился. Прошлый я, с Земли, не мог знать такие подробности из быта солдат, значит снова дала о себе знать половинка Га-Хора, проведшего немало времени среди гарнизона форта. Наша память с заклинателем все больше переплеталась между собой, иногда даже было непонятно, где чьи воспоминания, настолько все перемешалось, наслаиваясь друг на друга.