Из-за обитой железными полосами деревянной двери доносились крики и звон оружия. Стражники сдерживали ревущих от гнева мятежников. Рубили, кололи, резали, без колебаний пуская в ход мечи и щиты. И медленно отступали, не в силах сдержать безграничное море охваченных яростью людей.
— Мы успеем, — Га-Хор Куэль Ас-Аджар успокоил перепуганного градоначальника.
Жесткий тон, холодный взгляд, уверенные жесты, скупые и точные движения, экономные, но быстрые, без ошибок — заклинатель сохранял хладнокровие даже в такой ситуации.
Нильс и раньше знал, что маг, с которым познакомился, обладает решительным характером, но сейчас это проявилось в полной мере. Ни сомнений, ни колебаний, только полная уверенность в собственных силах и абсолютный контроль над происходящим. Маг точно знал, что делать и показал это находящимся в заклинательном зале.
При первых признаках паники со стороны бургомистра и шума из коридора два личных телохранителя, зашедших в зал вместе с ним, потянули из ножен длинные полуторные мечи. Шелест вынимаемой стали привлек внимание заклинателя.
Тяжелый давящий взгляд без слов, и оба воина одновременно неуверенно остановились.
Нильс восхищенно присвистнул. Мысленно, разумеется, понимая, что сейчас это будет некстати, и не желая получать новый втык за неуместное поведение, как недавно за случайно оброненную фразу насчет молоденькой любовницы бургомистра.
Следом мелькнула быстрая мысль: интересно, со временем он станет таким же? Сможет остановить вооруженных воинов одним взглядом? Что-то подсказывало что нет. Га-Хор Куэль Ас-Аджар был кем угодно, но только не простым заклинателем, каким скорее всего станет сам следопыт. Тут и высокородное происхождение, и опыт, и отточенная привычка поведения по управлению людьми, и некая мрачная тайна, окружавшая фигуру мага с самого первого дня их знакомства.
— Я нашел тропу, — сказал Га-Хор, игнорируя трепыхание испуганного градоначальника и глядя только на Нильса.
— Куда она ведет? — тут же спросил охотник за древностями.
В ответ, отрицательное покачивание головой.
— Не знаю. Но дорога точно есть. Не знаю когда ее открывали в последний раз, подозреваю, что еще во времена до падения империи, но проход хорошо виден.
На секунду наступила тишина. Все оценивали риски путешествия в неизвестность. Первым взорвался бургомистр:
— Не знаешь⁈ Как это ты не знаешь⁈ Ты должен знать!! За что я вам плачу деньги⁈ Хочешь, чтобы я очутился посреди какого-нибудь заброшенного болота⁈ Ты хоть знаешь, в каких глухих отдаленных дырах империя ставили свои проклятые форпосты⁈ Нас может забросить в один из них, откуда мы никогда не сможем выбраться!!! — возопил он, возмущенно потрясая мясистыми кулачками.
Заклинатель остался равнодушен к вспышке истерики, вместо этого указал Нильсу за сваленные в беспорядке сумки, молчаливо веля позаботиться о вещах. Следопыт незаметно кивнул, показывая, что понял распоряжение.
Пентаграмма продолжала гореть призрачным пламенем, в центре колыхался столб белесого света, он немного померк, но потолок заклинательного зала все также терял часть привычной материальности, что указывало на то, что спрятанный под каменным полом Обелиск работает.
Тропа открыта, они могут в любом момент уйти, покинув захваченную бунтовщиками резиденцию и сам Винисгорд. Но сделать это смогут только двое: Нильс и Га-Хор, потому что только у них есть магические способности, Сумеречный Круг и Метка Тонких Путей, открывающая колдовскую дорогу.
Восторг от появления Круга все еще не отпускал Нильса. Давняя мечта осуществилась, пусть все и не выглядело идеальным, в частности количество доступных для изучения заклятий. Но это будут настоящие заклятия! Которые станут частью него, и не будут зависеть от внешних предметов, как артефакты, которыми ему раз или два до этого приходилось пользоваться.
Возможно в первые жизни Нильс был по-настоящему счастлив. От этого дурацкие ироничные замечания в сторону бургомистра, бесшабашное поведение и уверенность, что все закончится хорошо. Наверное, стоило вести себя лучше, оставаясь собранным и сосредоточенным, как это делал заклинатель, но он ничего не мог с собой поделать, находясь под воздействием радостных предвкушений.
В конце концов, он не являлся адептом мар-шааг, не умел отбрасывать лишние эмоции в сторону, концентрируясь на первоочередных задачах, игнорируя остальное. Он был всего лишь охотником за древними редкостями.
Это стало ошибкой.
Не следовало отвлекаться, нужно было делать то, что приказал заклинатель — идти и брать сумки. Вместо этого Нильс замешкался и подставился под удар.