И последнее, но не по важности — «Средоточие». Символ «Крепости духа» видоизменился, слившись с «Меткой Тонких Путей», в результате родился совершенно новый знак, несущий в себе черты двух прежних. Влияет на организм заклинателя, и на его физические и психоэнергетические параметры. Сила, скорость, выносливость, рефлексы, регенерация, размер энергетической оболочки. После изменения все немного повысилось, но не сильно. По крайней мере не так, как хотелось бы. Я стал чуть быстрее и сильнее обычного человека, однако не превратился в супермена. Для этого требовалось терпеливое и медленное развитие. Не знаю, как в этом случае повлияет скачкообразный рост на организм, все-таки не хотелось превратиться в какого-нибудь мутанта. Но перспективы тем не менее воодушевляющие. Улучшения физической оболочки шло в одном ряду с развитием боевых заклинаний.
В перспективе если все сделать правильно, мой уровень превзойдет уровень Га-Хора Куэль Ас-Аджари, который считался в Коллегии имперских магов весьма опытным заклинателем.
Но для этого сначала необходимо выбраться к людям…
'… говорю тебе, они совершенно потеряли ориентиры. Коллегия вырождается, старцы из Совета полностью легли под чиновничью шушеру при Дворе, выполняя любые пожелания, даже если это идет во вред другим заклинателем, — в голосе Га-Хора убеждение в собственной правоте, но на собеседника это не производит особого впечатления.
— Ты всегда был слишком увлекающейся личностью, — попенял ему идущий рядом мужчина в таком же плаще заклинателя, как и Га-Хор.
Маги неспешно прогуливались между разбитыми клумбами неестественно ярких и красочных для рожденных в природе цветов. Даже случайно брошенный взгляд подсказывал, что к появлению каждого бутона приложила рука магия. Не бывало в обычной среде подобных растений.
— Они изгнали меня, велели убираться из Башни, дали направление в отдаленный военный форт. Глупцы, думают это их спасет, не понимают, что угроза вовсе не я и те, кто поддерживает мои убеждения.
При этих словах собеседник Га-Хора покосился на него.
— Кстати об этом, я слышал ряды желающих перемен стремительно растут, — помедлив неспешно заметил он. — Но это только провоцирует Совет на новые репрессии. Ты не думал, что стоило бы изменить подход?
«Бунтовщик» бросил быстрый взгляд на зрелого мага.
— Ты имеешь в виду, спровоцировать изменения в политике Коллегии изнутри? — он махнул рукой. — Бесполезно. Старики из Совета ни за что не отдадут власть. А попытки их переубедить ни к чему не привели. Поверь, я пытался, и не раз.
— И добился лишь своего изгнания, — мягко указал заклинатель.
Га-Хор нахмурился, раздраженно дернул головой.
— Это куда лучше, чем сидеть в отдалении, выращивая разные травки, — бросил он и понял, что переборщил и торопливо добавил: — Извини, конечно, вы здесь делаете нужное дело для всех идущих по пути Истинного познания.
Его спутник неспешно кивнул, принимая извинения. Хотя сказанный упрек со стороны более молодого коллеги все же задел за живое.
— Многие шутники называют нас «садовниками» и смеются над нашей деятельностью, забывая, как часто обращаясь к хранилищам Коллегии с алхимическими ингредиентами, в числе прочего, они получают компоненты для магических ритуалов, выращенные здесь, — сказал он.
— Работа Оранжереи очень важна, — быстро вставил Га-Хор, кляня себя за вырвавшуюся вспышку раздражения.
— Это так, — снова неспешно кивнул собеседник и повторил слова заклинателя: — Работа Оранжереи очень важна…'
Я резко открыл глаза.
Оранжерея! Вот где я находился. Один из исследовательских и одновременно производственных объектов Коллегии. Здесь выращивали редкие растения, экспериментировали со старыми, выводя новые виды.
Теперь я знал, где находился и понимал, куда нужно идти. Но для начала следовало хорошо осмотреться. Здесь могло остаться что-нибудь важное. Впрочем, важное здесь всегда было только в одном месте. Я метнулся по галерее-коридору к арочным проемам, уставился в ближайшее и замер. Из груди вырвался разочарованный вздох.
Научно-исследовательский комплекс Имперской Коллегии магов и заклинателей имел форму буквы «П», именно в такой виде располагались здания. На концах невысокие башенки, по бокам пристройки, соединенные галереями-переходами. Внутри огороженного периметра внутренний дворик с посадками, включая закрытые стеклянные оранжереи по типу зимнего сада для круглогодичного выращивания урожая, включая самые холодные зимы.