Засранец. Пришлось заплатить.
Пора за спрятанным саквояжем. Я отправился в лес и уже успел пройти половину деревни, то и дело косясь на низкие свинцовые тучи, гадая будет ли дождь, и с удовольствием ощущая на теле теплую обновку, защищающую от холодного осеннего ветра, когда вдруг со стороны полей появился бегущий мальчишка, крича:
— Солдаты! Солдаты!
Я поневоле притормозил. Остановился и не успевший далеко уйти Кахим со своими головорезами.
— Что ты там кричишь, сопляк⁈ Какие еще солдаты⁈ Где⁈ — рявкнул купец, повелительным взмахом руки, призывая к себе.
Пацан с удовольствием сменил вектор движения, довольный, что оказался в центре внимания. Появились несколько встревоженных деревенских.
— Что случилось?
— Это ты кричал, Сури?
— Сопляк, если ты поднял шум просто так, то учти, твоего отца ждать не буду — сам всыплю горячих.
Мальчишка вертелся из стороны в сторону, напоминая юлу, подпрыгивал и был в восторге, что оказался в центре внимания такого количества взрослых.
— Да врет он, всегда был сорванцом! — крикнула какая-то баба.
— А вот ничего и не вру! — взвился щегол в обычной деревенской одежде, какую носили мальчишки. — Я видел их! Огромная толпа солдат! Идет вон там!
Костлявый палец указал на северо-восток.
— Точно там? — строго уточнил купец, взмахом руки велев остальным деревенским заткнуться. Как ни странно, пришлого торговца послушались, сыграл роль богатый наряд.
— Там-там! — повторил мальчишка.
На лицо Кахима наползла туча, почти такая же неуютная, как и те, что сейчас стелились над головой.
— Там главный торговый тракт, ведущий к побережью, — тяжело роняя слова поведал купец окружающим.
Крестьяне это и без него знали и поддержали заявление угрюмыми кивками. Значит пацан не соврал, по дороге и правда могло идти войско. Вот если бы ткнул в сторону леса, то сразу бы заработал несколько подзатыльников.
А я вдруг подумал о графе Дювале. Не знакомец ли Азуры и Бьерна заявился в эти края? Во главе небольшого отряда…
— Сколько их? Ты сосчитал? — влез я.
На меня покосились, но ничего не сказали. Пацан поднял вверх обе растопыренные пятерни.
— Вот! Много! — и несколько раз качнул ладонями.
Я недоуменно нахмурился, не поняв странный жест. Но купец, торговый человек, кому приходилось иметь дело с разным людом, сообразил быстро.
— Много десятков? Очень много?
Мальчишка тряхнул непослушными вихрами и коротко подтвердил:
— Да.
Я мысленно хлопнул себя по лбу. Откуда крестьянскому мальчишке знать правильный счет. То, что о значении десятка имел представление уже настоящее чудо.
Много раз по десять. Сколько мог с собой прихватить граф для быстрого передвижения в условиях надвигающейся зимы? Сотня копейщиков, сотня мечников, пол сотни лучников, столько же всадников. Это минимум, чтобы чувствовать себя уверенно, не беспокоясь об оставленном без присмотра маноре.
— Верхом? Они ехали верхом? Или шли пешком? — продолжил расспросы я, невольно перехватив эстафету у озабоченно хмурящегося Кахима.
Солдаты это плохо не только для деревни, но и для каравана. Кто знает, как поведут себя с вольными торговцами. Может малым удовольствуются и согласятся на откупные, а может разграбят весь обоз. В эти времена с этим очень просто и воины феодала, приходя в чужие земли, вели себя не лучше разбойников.
— Пешком, — важно ответил пацан и не дожидаясь дальнейших вопросов сказал: — Все оружные, мечи, копья, шлемы, все из железа. Верховые сбоку и сзади, а впереди конный со знаменем.
Ну да, куда же без знамени для владетельного сеньора, каждый должен видеть, что едет не простой отряд безродных наемников, а титулованный лорд.
— Мои десять серебряных, — я требовательно протянул руку Кахиму.
Торговец злобно сверкнул глазами, но помедлив, все же достал монеты из кошелька. Сделка была заключена при свидетелях, случайно оказавшихся на крыльце трактира в момент разговора. И пусть это была всего лишь парочка деревенских, отказаться просто так от данного слова нельзя.
Молва штука опасная, разойдется, не остановишь. А это будущие потенциальные сделки, недоверие к данному слову и падение репутации, которая в торговле значила много, если не все. Кахим это прекрасно понимал, поэтому без вопросов отсыпал взятую ранее сумму. После этого развернулся и молча направился в сторону края деревни, где остановился караван.