Хотя, не слышал, чтобы кто-либо из деревенских предлагал послать гонца в замок, значит полноценного хозяина нет. Или это кто-то настолько далекий, что до него за пару часов не добраться.
Я наконец добежал до леса. Под ногами зашелестела опавшая листва, полы плаща почти сразу обзавелись несколькими прилипшими листиками.
Зашел под сень наполовину оголенных деревьев и тут же настороженно замер. Было что-то не так. Неестественная тишина окутала лес, почти такая же, как в деревне — настороженная, мрачная, давящая подобно угрозе.
Сзади раздался стук копыт, два всадника, нахлестывая лошадей неслись через поле. Дорожные плащи развивались за спиной как крылья, знакомые очертания — одной массивной высокой фигуры и хрупкой в темно-зеленых одеждах.
— А этим-то что здесь надо? — недоуменно пробормотал я.
По идее всадникам надо не в лес, плутать среди деревьев, где преимущество в скорости пропадет, а на открытый простор в противоположном направлении, выходящей с западной стороны деревне дороге, слегка раскисшей под недавним дождем, но все еще проходимой. Эти же неслись сюда, как угорелые.
Послышался шорох, среди деревьев мелькнула неясная тень. Я плавно отступил за ближайший ствол. Под ладонями скользнула шероховатая кора, отдающая сыростью.
Снова невнятный шорох, на этот раз слева. Значит не показалось. Быстрый взгляд назад — голое поле, где на виду два скачущих всадника. Туда отступать нельзя, бесполезно, не укрыться, а пока преодолеешь открытое пространство, успеют нашпиговать стрелами, как ежика.
Стало понятно, что изначально это была ловушка. Граф Дюваль оказался не дурак и хорошо подготовился. Гремящая железом на дороге колонна пехота была отвлечением внимания. Основные загонщики заранее тихо подобрались, окружив деревню со всех сторон.
Странно, что Азура, как провидица это не увидела. Или у графа есть какой-нибудь амулет, скрывающий действия от взора через тонкий мир? Или может дело в главном призе — Печати Хуакина? Начав на нее охоту и граф, и провидица запустили могущественные силы, встав на один уровень, где ни у одного нет преимущества.
Слегка необычная последняя мысль, нехарактерная для последователя мар-шааг, но видимо даже короткое общение с ментальной колдуньей оказало влияние, когда начинаешь думать о высших силах, оказывающих влияние на привычный ход вещей.
Это вызвало раздражение, в первую очередь на себя. Что за глупости лезут в голову, особенно в такой важный момент?
— К черту! Я сам себе хозяин, — сплюнул я и шагнул дальше, входя в лес, делая то, что вряд ли ожидают затаившиеся загонщики.
Ведь, что по их мнению, сделала «глупая мышка»? Сама зашла в расставленную ловушку. Им не понять, что никакой мышки нет, а есть голодный до крови хищник, лишь по недоразумению принявший человеческий облик случайного путника.
— Стойте! Подождите нас! — прилетел со стороны поля женский крик.
Но я не обратил на него внимания, вместо этого соорудив из бечевки лямку, превратив мешок с припасами в подобие рюкзака, из тех, что вешают наискось через спину.
И тут же стелящимся шагом двинулся вперед, припадая к земле, как можно ниже, стараясь слиться с окружающей местностью. Благо темные стволы сырых деревьев и опавшая осенняя листва служили неплохим камуфляжем для дорожного плаща. Невидимкой, конечно, не стал, но хоть очертания смазал.
На первого солдата наткнулся через пару минут. Кретин замер за деревом, напряженно всматриваясь вперед, не обращая внимания, что происходит сбоку. Похоже от меня не ожидали такой прыти, считая, что все еще нахожусь где-то в районе опушки.
Воин выглядел неплохо экипированным: легкий удобный кожаный доспех, металлический шлем, вооружение: меч и продолговатый щит, плюс на поясе топор и длинный кинжал. Молодой, а значит неопытный, другой бы не дал обойти себя со спины.
Он таращился вперед и шумно дышал и только в последний миг услышал позади шорох. Резко обернулся, бросая руку на рукоять меча. Поздно.
Мое восприятие разогнано, реакции ускорены, по венам бурлящими волнами несется адреналин. Я рывком переместился вперед, преодолев разделяющее нас пространство. На ходу сделал пас рукой, ощутив, как руку оттягивает призванное оружие.
Кинжал-коготь вошел точно в шею врагу, погрузившись на всю глубину лезвия. Раздался хрип, следом бульканье, из рта солдата полилась кровь. На меня посмотрели испуганные глаза, наполненные ужасом. Я надавил на рукоять сильнее, через секунду тело обмякло.