Только не хватало влезать в чужие разборки, особенно сейчас, когда возможность прокачать Сумеречный Круг как никогда близка. В наличие есть все необходимое: возможность покупать и пополнять ингредиенты, тихое место, где можно заняться теоретическими изысканиями для разработки новых ритуалов, уединенные края в прилегающих землях, где легко затеряться, скрывшись от посторонних глаз для проведения магических ритуалов.
Кстати об этом, Восточный Тракт тянется к Перевалу Раздора, но мне надо не туда, пора сворачивать, чтобы проехать у подножья показавшейся в полный рост горной гряды.
Следующие четыре часа прошли в борьбе с сугробами. Съехав с утоптанной дороги, крестьянская лошадка сразу сбавила ход, но продолжала упорно перебирать ногами, разбрасывая перед собой снег. К счастью последнего здесь выпала мало, глубина едва по колено, и мы уверенно продвигались вперед.
Стороны света сместились. Теперь равнина и видневшаяся вдалеке Одинокая гора оказались по левую руку, по правую шла цепочка горных образований. Не слишком высоких, но достаточных, чтобы заставить себя уважать, не пытаясь лезть напролом.
Проход обнаружился через несколько километров, я знал, что рано или поздно его найду, случайно подслушанные обмолвки посетителей одного из трактиров в городе помогли. Дело в том, что горная гряда была не однородной, как могло показаться на первый взгляд. Внутри имелись многочисленные ущелья, окруженные скалами площадки, даже небольшие долины, где легко можно затеряться. Это не был один хребет, скорее цепь небольших горных образований, переходящих друг в друга и резко обрывающихся на юге.
Ближе к вечеру наконец удалось найти подходящую по размерам открытую площадку, снега там оказалось относительно немного, так что удалось все быстро расчистить. Дальше началось начертание на земле линий пентаграмм. Стремительно темнело, к счастью, это не стало проблемой, доставшееся от теневой сущности ночное зрение помогало работать даже в кромешной тьме.
Когда все было закончено, я измазался в грязи, промок, продрог, но испытывал удовлетворение от хорошо проделанной работы. Все было идеально, линии, лучи, вершины, круги, фигуры, образовывающие огромную пентаграмму диаметром в тридцать с лишним шагов.
Быстрый отдых и короткий перекус холодными кусками вяленного мяса с лепешками. Дальше пришла пора приступать ко второму этапу — размещению магических компонентов в нужных местах внутри пентаграммы.
К этому моменту окончательно стемнело, в небе зажглись звезды. Из-за особенностей размещения площадки, когда с трех сторон возвышались скалы, создавалось впечатление нахождения в своеобразном гигантском колодце. Это почему-то вызывало странную уверенность, что все получится. Я встал в центре пентаграммы и вскинул руки, ощущая как первые токи энергии постепенно формировались на границе контура огромного колдовского рисунка.
Три удара сердца — и потоки энергии побежали быстрей. Начертанные на земле линии вспыхнули фиолетовым светом.
Пять ударов сердца — давление усилилось и начало лавинообразно расти в геометрической прогрессии увеличивая собранную магическую силу, воздействуя на организм.
Из рта вырвался короткий стон. Ощущение, словно под кожу запустили кучу живых иголок, расползающихся по телу. В этот момент помогли техники мар-шааг.
Холодная безжалостность в первую очередь к самому себе. Сосредоточится на цели, отринуть лишнее. Сконцентрироваться и подхватить поток силой мысли. Силой воли. Направляя и указывая куда течь. Это было тяжело, все равно что бетонную плиту пытаться сдвинуть с места, но возможно для дисциплинированного и тренированного разума.
Сознание перестраивалось. Сумеречный круг плавился, изменяясь. Вместе с ним изменялся внутренний магический облик. Энергетические каналы текли по-иному, создавая новый рисунок видный только глубокому слою сознания.
Остатки нерасчищенного на земле снега зашипели, испаряясь. Вверх уходили стройки белесого пара. Лиловым пламенем уже не горела, а полыхала пентаграмма.
Подчинить, обуздать бурлящую вокруг силу — мысль билась в голове подобно набату.
В какой-то момент пентаграмма отразила собранную энергию. Она проявилась в видимом спектре, отливая пугающей чернотой, обрела глубину, став частью колдовского рисунка. В ту же секунду по жилам побежал жидкий огонь. Но блестящий оранжевый, а синий с отчетливым темно-фиолетовым оттенком, наливающейся мощью, подавляя и подчиняя пока полностью не поглотил синеву.
На верхней части открытых ладоней проступили сиреневое свечение вен с бегущими под кожей токами энергии.