Знаю, не слишком честно, но впереди ехали, лениво перебрасываясь короткими фразами два наемника, мастера меча, жаждущие снести моему собеседнику голову. И это вызывало с моей стороны неприятие. Не из жалости или сострадания, а потому что не хотелось терять столь ценный актив. Будет обидно, если Сорена просто прикончат, его воинские умения и навыки могли пригодиться.
— У нас уговор, я довожу вас до долины с тремя крепостями, вы меня отпускаете, — угрюмо выдохнул воин и замолк.
Проклятье, упертый парень. Похоже я слегка просчитался, думая, что можно будет поймать его на оригинальный гвардейский доспех. Слишком прямолинейно, может стоило действовать окольным путем? С другой стороны, семена посеяны, осталось дождаться всходов. Хочешь не хочешь, а он снова и снова будет возвращаться к этому разговору, гадая, как поступить.
Я решил не давить и отложить принятие окончательного решения. Вырывать ответ через силу глупо и неизвестно к каким последствиям приведет. Лучше, чтобы сам созрел и тогда эффект будет лучше. Чтобы не за страх служил, а за совесть.
Еще несколько исподволь брошенных замечаний, немного времени и неуверенность в собственном будущем даст нужный эффект. Тогда его можно будет брать голыми руками…
Подумал и мысленно усмехнулся. Похоже темное коварство и склонность к интригам проявляются в черте характера, не только природная агрессивность и хищнические инстинкты в последнее время так расцвели. Не знаю хорошо это или плохо, с точки зрения истинного Га-Хора Куэль Ас-Аджари, разумеется, хорошо, и даже очень.
Между тем погода стремительно портилась, свинцовые тучи буквально нависли над головой, пошел мелкий снег вместе с еще большим похолоданием. Потемневший горизонт указывал на быстрое приближение бури.
Внезапно едущие впереди Берг и Дитрих вскрикнули, руки наемников метнулись к поясам, сверкнули выхваченные клинки. Я быстро огляделся, даже привстал в стременах, пытаясь понять, что происходит, но ничего не увидел.
— Какого черта они делают? — я недоуменно ругнулся и машинально дал коню шенкеля. Рядом прибавил ход Сорен, рука воина в кольчужной перчатке уже лежала на рукояти тяжелого полуторного меча, но в отличие от наемников выхватывать он его не спешил, как и я, не видя угрозы.
Берг и Дитрих оставались на месте, головы повернуты вправо, туда же смотрят кончики мечей, но ничего кроме уходящей за горизонт белой равнины там не видно.
У них глюки что ли? Хлебнули из фляги прихваченную в дорогу забористую дурь и теперь словили приход? В лагере беженцев какую-то только гадость не пили, делая упор на деревенский самогон, который еще неизвестно из чего селяне гнали.
Однако стоило нам приблизиться к замершей парочке, как мы с Сореном почти одинаково охнули:
— Твою мать! — вырвалось у меня.
— Во имя матери бездны, — рядом ругнулся Сорен.
Руки сами натянули поводья, заставляя лошадей остановиться. Мы словно пересекли невидимую черту, и стоило это сделать, как справа открылась совершенно иная картина. Словно марево горячего воздуха разошлось, открывая другой вид. Заснеженное поле исчезло, вместо него появился холм с покатой вершиной, где стояло приземистое сооружение прямоугольной формы.
Нахлынуло дежавю, кажется, я такое уже видел. Только нет ступени от подножья наверх, и форма здания другая, не похожая на святилище, посвященное одному из божеств.
Мозг быстро анализировал видимые отличия, каменной лестницы нет, как и выстроенных полукругом столбов. Не похоже на алтарь Самайи, покровительнице путников и дорог. Другое божество? Или вообще не святилище. Внешне холм напоминал погребальный курган, слишком гладко выровнены склоны, одинаковые по всем сторонам света. Природа не любит подобной симметрии.
— Предлагаю ехать дальше, — деревянным голосом проронил Берг. Судя по реакции, появление из пустоты целого холма произвело на наемника впечатление.
Я же подумал, что все это напоминает действие прерывистого заклинания, локально привязанного к местности. Визуальное искажение спадает, чем ближе наблюдатель оказывается к скрываемому предмету. Скорее всего в плетении заканчивается энергия или структура контура нарушена, не работая в полную силу.
— Как думаете, что там? — в голосе Дитриха скользнуло напряжение.
Берг и Сорен промолчали. Я бросил рассеянный взгляд на небо и по сторонам. Непогода усиливалась, темное пятно леса, куда вела дорога, практически скрылся за бело-серой пеленой падающего снега.
— Узнать можно только одним способом, — сказал я, соскальзывая с седла. — Сходить и посмотреть.