На земле вокруг тела, красные брызги крови пропитали снег. Убитых много, не меньше двух-трех десятков.
Я качнул головой, указывая на ворота, Сорена понятливо кивает в ответ. Мы медленно подаем коней вперед. Сзади раздаются азартные крики, закончив с разбегающимися Дитрих и Берг быстро возвращаются назад.
Копыта стучат по бревенчатому мосту. Ворота распахнуты настежь, нас никто не встречает. Внутри форта просторный двор, в центре и правда костер с жарящейся на вертеле тушей оленя, я угадал.
Три постройки, тоже из бревен, с остроконечными крышами. Грубовато, но основательно и добротно.
— Интересно, где они такие бревна нашли, — вдруг бросает замечание Берг.
Я не сразу понял, о чем он, потом киваю. Да, это странно, вокруг только мегалиты переростки, а здесь вполне нормальный размер для деревьев.
— Должно быть привезли из другого леса, — нейтральным тоном откликнулся Сорен. Имперец напряжен, взгляд обшаривает каждые закоулки, ожидая внезапной атаки. Но похоже все разбойники разбежались.
Или нет? Что за шум? Похоже на плач. Я кивнул Дитриху, тот понятливо направился к источнику непонятных звуков, Берг прикрывал. Через пару мгновений послышался хмурый голос наемника.
— Здесь яма, закрыта решеткой из толстых прутьев. Похоже на загон для рабов или нечто подобное.
Мы с Сореном подъехали ближе и первое что увидели — испуганные лица людей, смотрящих наверх.
Пленники? Заложники? Или как сказал Дитрих — рабы?
— Освободи их, — велел я.
Долговязый наемник одним ударом меча перебил задвижку. Решетка из деревянных прутьев откинулась вбок, открывая путь наружу. Но люди внизу не торопятся вылезать, в первую очередь видя перед собой вооруженных воинов. Неизвестно, что окажется хуже, они или разбойники.
— Вы свободны, — сообщил я и не глядя на реакцию развернулся к главному дому.
Еще один кивок Сорену. Получив одобрение, воин в черных доспехах спрыгнул с коня и с обнаженным клинком вбежал по ступенькам. Плечиста фигура имперца исчезла в полумраке дверного проема.
Через несколько мгновений раздался невнятный шум и звуки ударов. Слегка встревоженный я тоже соскользнул с седла, намереваясь войти внутрь. Но гвардеец уже справился, выталкивая перед собой на улицу троих людей: мужчину и двух женщин, точнее фигуристых девиц, у всех троих заспанные рожи.
— Больше никого нет, — сообщил Сорен.
Я разглядываю пленников из-под надвинутого капюшона, ничего не говорю. И чем больше смотрю, тем сильнее начинают дрожать девицы. А вот мужик держится, хотя судя по мутным глазам, он с перепоя и пока просто не до конца понимает, что произошло.
— Это главный? — я обратился к девица и те поспешно закивали, постаравшись отодвинуться от недавнего любовника подальше.
Закутанная в плащ фигура их пугает больше гнева главаря разбойников. Умные девочки, сразу сообразили, что хуже.
— Имя, — равнодушно спросил я.
Не дождавшись ответа, кивнул Сорену, имперец с готовностью резанул мечом по ноге пленника, одновременно заставляя вскрикнуть от боли и опуститься на колени.
— Хенрик, Хенрик, во имя всех богов, — простонал разбойник, держась за рану.
— Хенрик? Хенрик Шрам? — раздалось удивленное сзади.
Подошел Берг с нескрываемым любопытством разглядывая главаря лесных бандитов.
— Знакомое имя? — поинтересовался я, но продолжая оставаться на месте, ангелом смерти нависая над стоящим на коленях разбойником.
Наемник кивнул.
— А как же, за его голову во многих землях назначена щедрая награда, его уже долгое время пытаются поймать. А он оказывается спрятался в самой глуши. Вот в чем похоже секрет его неуловимости: устроил убежище в безлюдном лесу куда уходил, когда отряды загонщиков подбирались слишком близко, — в голосе мечника прозвучало презрение, смешанное с уважением. Секрет неуловимости знаменитого разбойника оказался до банальности прост, но в тоже время он его все же придумал, в отличие от всех, кто на него все это время охотился.
Что касается остального, лицо пленника и правда пересекал наискосок глубокий шрам, полностью оправдывая прозвище, но не уродуя, а скорее добавляя свирепости. Правда сейчас особо свирепым тот не выглядел, скорее растерянным и ничего не понимающим.
— Ты проспал свое логово, придурок, — словно угадав, о чем тот думал, насмешливо бросил Борг.
Главарь разбойников дернулся, на мгновение в мутных глазах с перепоя мелькнула ясность. Быстро сменившаяся испугом. Настал момент, которого боялся каждый занявшийся разбоем на большой дороге — рука правосудия все-таки настигла преступника.