— Бодрости? — тут же влез Берг заинтересованно изучая желтые вкрапление, словно утопленные в нагрудник, образующие замысловатый рисунок. Это был изначальный символ Единения, герб Старой империи, а не Возрождения, что сейчас был на броне Сорена.
— Интегрированное в нагрудник плетение поддерживает бодрость у воина, когда он сражается, — пояснил я.
— Чтобы меньше уставать? — из груди коренастого наемника вырвался завистливый вздох. — Удобно.
Я подтвердил:
— Еще как, если доспех правильно работал, то гвардеец мог сражается целый день, не испытывая потребности в отдыхе.
Дитрих поворошил содержимое сундука. Кубки, чаши, подсвечники, другие предметы, сделанные из ценных металлов, драгоценности и украшения, парочка кинжалов с рукоятями, украшенными в навершии драгоценными камнями. Все свалено в кучу. Монет в избытке, но разного размера и достоинства.
— Не так много для главного тайника, — вынес вердикт наемник и покосился на Хенрика Шрама, тот ответил угрюмым взглядом.
Я в свою очередь присмотрелся к сундуку. Хмм, и правда, если отбросить общий вид, создающий ощущение богатства, то в численном выражении после продажи содержимого сумма на круг выходит не слишком большая. По крайней мере, гораздо скромнее ожиданий.
— Действительно не так много, как хотелось бы, — задумчиво пробормотал Берг.
Опытный вояка быстро провел в голове нехитрые подсчеты, соотнося увиденное со средними ценами на рынке.
— Почему тогда эта дрянь была такой тяжелой? — вмешался Сорен, отвлекаясь от разглядывания нагрудника и кивая на сундук.
Я пнул по стенке, ощутив, как та гулко отреагировала на удар. Толстая. И кажется из мореного дуба, а значит ранние стадии окаменения, отсюда тяжесть. Плюс обит толстыми полосами железа, украшенными чеканкой. И по итогу такой вес.
Если абстрагироваться от того, что сундук нашли в подполе разбойничьего гнезда, он выглядел даже в чем-то изысканно. Сразу видно — дорогая штука. Спорю на что угодно, раньше эта бандура стояла в роскошных апартаментах богача и попала к разбойникам случайно, скорее всего в ходе налета на очередной караван.
— Где остальное? — Берг левой рукой схватил Шрама за волосы и жестко оттянул назад, открывая горло, в правой как по мановению волшебной палочки возник нож. Остро заточенное лезвие коснулось кадыка главаря разбойников.
— Здесь все, — прохрипел Шрам.
— Не верю, — прорычал Берг и надавил на рукоять.
На коже проступила полоска крови.
— Подожди, — я поднял руку, останавливая нетерпеливого солдата удачи. — Сначала доспех.
Я повернулся к Шраму.
— Где вы его достали? Добыча с одного из разграбленных купеческих караванов?
Берг ослабил хватку, по лицу предводителя лесных бандитов пробежала кривая усмешка.
— Да, именно с одного каравана. Шел на восток в одно из срединных королевств. Должно быть везли одному из тамошних герцогов или графов, аристократы любят собирать древние безделицы.
При слове «безделицы» Сорен нахмурился. Считать артефактную броню наравне с прочей бесполезной дрянью, какую коллекционировали заржавшиеся богачи, показалось имперцу кощунственным.
Но меня интересовало не отношение разбойника к древней реликвии, я видел, что он врет. Нагрудник нашли где угодно, но точно не среди вещей очередного каравана.
Кажется нас до сих пор не воспринимают всерьез.
— Отрежь ему ухо, — велел я, кивнув на пленника.
— Какое? — деловито утончил Берг.
Я пожал плечами.
— На твое усмотрение.
Берг кивнул и с готовностью придвинулся ближе. Колено наемника ударило в плечо разбойника, сбивая на землю. Тот заворочался, как змея, вскинул руки, но мечник ловким движением завел их за спину и стянул невесть откуда взявшимся куском бечевки.
Продемонстрированная сноровка показала, что вязать пленников для солдата удачи далеко не впервой.
— У него рана на ноге, — напомнил я. — Смотри, чтобы не истек кровью раньше времени.
Берг кивнул и так же быстро, как вязал руки, перетянул Шраму порез, нанесенный двадцать минут назад Сореном.
После снова блеснул нож, поняв, что шутки кончились главарь разбойничьей шайки попытался дернуть головой и одновременно что-то сказать, но успел лишь промычать невнятное слово. Коренастый наемник резанул его по уху, взял кровоточащий кусок и зачем-то протянул мне. Пришлось принимать, задумчиво крутя отрезанное между пальцев.
— Мы разумные люди и понимаем, что тебе надо играть роль крутого вожака до конца, но не надо перебарщивать. Не забывай, все твои приятели либо разбежались, либо лежат за стенами форта с выпущенными кишками. Не стоит злить нас сверх меры. И уж точно не стоит принимать нашу снисходительность за слабость, — размеренным тоном произнес я, помедлил и вновь кивнул Бергу.