Окруженная менгирами площадка, в центре полыхает огромный костер, камни горят синими колдовскими рисунками в виде спирали, над головой бездонное темное небо, усеянное звездами. Три фигуры воинов в доспехах с обнаженными оружием и я в плаще с откинутым назад капюшоном. Все это застывает и будто отпечатывается, как миг странной фотографии.
А затем реальность оживает взрывом событий.
Все происходит быстро, я не успеваю сделать второй шаг, как из стены белой хмари выпрыгивает огромное тело — гигант, ростом чуть ниже менгиров, похожий на небрежно сложенные между собой куски ледяных глыб.
Ледяной голем.
Он появляется неожиданно и тут же атакует. Навстречу льдистой синеватой фигуре выстреливают черные щупальца… и тут же бессильно соскальзывают, не сумев пробить твердую синеватую поверхность.
Я машинально ухожу от огромного кулака голема, обрушившегося сверху-вниз с явным намерением проломить мне голову и вбить в землю. Качаю маятник и тут же скользящим шагом уворачиваюсь от второго удара.
Магическое создание из ледяных глыб проявляет неожиданную для своих размеров сноровку и ловко разворачивается на месте, собираясь снести чересчур юркого человечишку взмахом гигантской руки.
Щупальца тьмы бьют в ответ, но бессильно опадают, встретившись с ледяным телом голема. Становится ясно, что у него защита от внешних магических проявлении.
Теневая тварь соткана из черного дыма, она не имеет оболочки и использует энергию, чтобы оперировать объектами на материальном уровне. Когда жгуты мрака пронзают воинов в стальных доспехах, это происходит не за счет обретенной твердости тени, а благодаря напитавшей ее магической силе. Но с ледяным монстром такой подход не сработал, черный дым бессильно скользнул в сторону, не сумев пробиться сквозь щит, ограждающий от магических атак.
Неплохо. Кто-то хорошо постарался, защищая свое творение. Посмотрим, как ледяной монстр среагирует на прямое физическое воздействие.
Перед мысленным взором вспыхивает Сумеречный Круг, следом срабатывает символ «Когтя», и в руке возникает призванный клинок.
Взмах и резкий удар. Темное лезвие с фиолетовыми прожилками врезается в сине-голубую поверхность. Слышится скрежет, во все стороны разлетаются льдистое крошево. Голем дергается и на мгновение застывает, словно не веря, что это произошло, что жалкий смертный червь посмел оказать сопротивление.
На предплечье собранного из льдистых обломком монстра появляется неглубокая зазубрина. В другой ситуации такой удар развалил бы человека надвое.
— Дерьмо, — выдыхает Берг и со всей силы бьет клинком по спине чудовища.
Снова скрежет и еще несколько отбитых от ледяного тела кусочков отправляются в свободный полет. Это воодушевляет воинов, Берг и Дитрих не сговариваясь бросаются вперед со вздетыми над головой мечами…
И отлетают, как кегли назад, получив по увесистому удару от монстра. Голем двигается невероятно быстро, успевая среагировать на появление новых врагов, одновременно умудряясь не выпускать меня из поля зрения, парируя удары призванного клинка.
Несколько секунд это напоминает безумный танец, где громадное ледяное чудовище отбивается от набрасывающихся на него со всех сторон людишек. Но особого результата это не приносит, каждое попадание лишь откалывает небольшие кусочки, больше похожие на мелкие крошки, чем на что-то серьезное, способное нанести вред.
Я догадываюсь изменить форму призванного оружия и процесс идет веселей. Сорен, Дитрих и Берг не приближаются, по достоинству оценив скорость реакции ледяной твари, больше отвлекают, чем бьют, основное ударной силой выступаю я.
Превратив клинок в шипастую палицу, я наношу сокрушительные дробящие удары. Символ Средоточия пылает фиолетовым огнем, наполняя мышцы колдовской мощью. Каждый удар способен проломить голову в стальном шлеме, превратив в кровавую кашу, но от голема лишь отлетают куски.
Пару раз пытаюсь применить другие заклятья. Бесполезно. «Файерболл» лишь бессильно разлетается ворохом искр фиолетового огня. «Щит» трещит и гаснет, не в силах сдержать напор гигантского монстра. «Молот» даже на сантиметр не сдвигает с места многотонную тварь.
И тем не менее, процесс идет. Медленно, но с ощутимым успехом. С каждым разом куски откалываются все крупнее, повреждения на теле монстра становятся видны невооруженным взглядом. Обломки валятся на землю, несколько попадают в костер, зашипев и струйкой пара взмыв в небо. Именно последнее наталкивает на мысль.
— Огонь! Бросьте в него огнем! — кричу я, злясь на себя, что не догадался до столь очевидной вещи раньше.