Все сходилось, даже расположение скалы согласно ориентации по сторонам света. Спорю на что угодно, когда снега нет, огромный булыжник теряется на общем фоне горной гряды, но сейчас он буквально бросается в глаза, не заметить невозможно.
— Будем устраивать привал, или сразу пойдем внутрь? — спросил Сорен и тут же заработал злобные взгляды от обоих наемников.
— Мы полдня в седле, а до этого всю ночь сторожили проклятую белесую муть, — процедил Берг. — Нужен отдых. И передышка.
— А еще не помешает поесть, — поддержал товарища Дитрих.
Верно, хорошенько набить пузо будет нелишним, а то получилось лишь перехватить немного вяленного мяса в пути, слишком торопились как можно скорее уехать от непредсказуемых менгиров. А ночью вообще времени не было, боялись нового нападения. Так что рациональное зерно в предложении есть.
К тому же, вряд ли вначале стоит заходить в подземелье всем разом, в случае чего, я могу не успеть прикрыть остальных.
— Разбейте лагерь в стороне, подальше от входа, — велел я.
— Еще бы, ноги поблизости от это проклятой пещеры нашей не будет, — чересчур быстро откликнулся Берг, словно заранее репетировал.
Я по очереди оглядел нахмуренные физиономии Берга и Дитриха. Кажется назревает небольшой бунт. Сражение с ледяным големом оказало гораздо большее влияние, чем изначально казалось. Мне ясно давали понять, что внутрь подземелья наемники не полезут.
— Вы заключили контракт, вы взяли деньги поэтому будете делать то, что вам скажут, — холодным тоном произнес я.
Берг вскинулся, собираясь что-то сказать, но долговязый напарник опередил, миролюбиво заметив:
— Вряд ли от нас будет много толку, если внутри какая-то магическая дрянь, только под ногами будем путаться. Разве не так? — он вопросительно посмотрел, сохраняя спокойствие.
Взгляд солдата удачи как бы говорил: да, мы взяли деньги, да заключили контракт, но всему есть предел, особенно если это касается чертового колдовства, о таком дерьме уговора не было. Сражаться с обычными людьми — без вопросов. С магическими тварями, которых невозможно даже ранить — полная глупость, на которую никто не подписывался. И если бы знали заранее, то остались в Последнем Приюте.
— Мы договаривались проводить вас до долины с тремя крепостями, защищая в дороге от опасностей, — ровным тоном напомнил Дитрих, Берг активно закивал, поддерживая приятеля. — Уговора сражаться с порождениями темного колдовства не было.
Я мог бы, конечно, напомнить о прибавке в полсотни золотых, но понял, что бесполезно. Даже у алчности есть свои границы, за которые никто не переступит. Наемники будут сражаться за деньги, но не станут ввязываться в безнадежный бой, зная, что в нем не победить.
В конце концов, и Берг и Дитрих являлись отличными бойцами, матерыми рубаками, мастерами меча, но опытом сражения с потусторонним не имели. И если бы им заранее рассказали с чем придется столкнуться, то оба без сомнений отказались бы. Потому что не дураки. И потому что жизнь одна, и не стоит ей рисковать ради полоумного колдуна, лезущего во всякую чертовщину.
Все это легко читалось на физиономиях солдат удачи, но отступить просто так я не мог, потерял бы уважение, а с ним и лицо.
— Вы будете делать то, что я вам скажу, а если станете своевольничать, буду считать это попыткой одностороннего пересмотра контракта со всеми вытекающими последствиями. Ясно? — я холодно произнес и по очереди оглядел наемников.
Берг ответил злобным взглядом, Дитрих мрачным, но у обоих хватило ума промолчать. Я негромко повторил:
— Не слышу.
Последовали угрюмые кивки. Им это не понравилось, но иного выхода не было. Либо подчиниться здесь и сейчас, либо умереть. Другого пути не будет. Колдун не позволит бунтовать, и если придется без колебаний убьет обоих, они это понимали.
Чую у меня еще будут с ними проблемы и скорее всего серьезные.
А вообще забавный выверт судьбы, изначально я брал Берга и Дитриха, как помощников, готовых прикрыть, если Сорен вдруг начнет чудить и попытается с дуру напасть, желая сбежать. Но теперь все обстояло наоборот, гвардеец превратился в преданного союзника, а наемники стали слабым звеном, от которого можно ожидать удара в спину.
С учетом желания веселой парочки разделаться с имперцем за разрушение города под горой, получалась интересная ситуация.
Впрочем, наверное, не стоило обманывать себя, я сделал ставку на Сорена, как только увидел в найденном сундуке нагрудник оригинальной гвардейской брони и обратил внимание, как загорелись глаза воина в черном. Именно в тот момент стало ясно, что позволить убить его будет слишком расточительным делом. В мгновение ока из помехи и сомнительного источника информации он превратился в ценный актив, которым жалко разбрасываться.