Цинично и жестоко? Возможно. Но такова жизнь, все мы в первую очередь поступаем, как выгодно нам.
Что касается Берга и Дитриха, терпеть неподчинение я не собирался, у нас тут не демократия. Надо было думать раньше, прежде чем соглашаться, в конце концов, они знали с кем шли. Сами согласились, сами взяли деньги. А теперь хотят соскочить и постоять в сторонке, когда запахло жаренным? Нет, это не вариант, так не работает, понадобится, погоню вперед под угрозой применения силы.
— Разбиваете лагерь, ждете, пока я осмотрюсь в подземелье. Далеко заходить не стану, гляну, что вначале, если получится дойду до скелета с доспехами. По словам Шрама он должен лежать где-то недалеко от входа. Если все нормально, возвращаюсь, обедаем и отдыхаем, — сказал я.
Берг и Дитрих ничего не ответили, потянули поводья, направляя лошадей в сторону склона возвышенности, подальше от темнеющей на фоне белого покрова громады скалы.
Я сделал знак Сорену задержаться, дожидаясь пока наемники не отъедут подальше, сказал:
— Приглядывай за ними, чтобы не удрали, пока меня не будет. Справишься?
К чести, гвардеец не стал изображать самоуверенного болвана.
— Их двое, — нейтральным тоном заметил он. — И судя по тому, что я видел на тренировках на привале и вчера ночью в бою с големом, они знают с какой стороны держаться за меч.
Все верно, знают, и более чем хорошо, но нападать сейчас вряд ли станут. Побоятся, что вернусь и отправлюсь в погоню. Учитывая снежные заносы, удрать далеко не получится, а против живой тьмы в виде смертоносных жгутов наемники не выстоят. Они это понимают и не станут глупить, в данный момент расклад не в их пользу. Однако это не гарантирует, что ничего не случится. Порой здравомыслие затмевают глупость и страх и ожидать можно чего угодно.
— Думаю прямо сейчас они не будут дурить, но ты все равно присматривай за ними, — сказал я и добавил: — Не позволяй себя прикончить, пока я не вернусь.
Сорен ответил кривой ухмылкой.
— Постараюсь. Если что, можете меня не хоронить, сожжения будет достаточно.
Мрачная шутка вызвала усмешку с моей стороны.
— Договорились, — хмыкнул я, кивнул и ударил пятками лошадь.
Сорен направился вслед за наемниками, я поехал напрямую к скале. Над головой светило солнце, в разгаре яркий зимний день, слегка прихватило морозцем, но в целом погода комфортная, особенно если на тебе теплый дорожный плащ. Время ближе к полудню, до захода пять-шесть часов, более чем достаточно для предварительной разведки.
Я подъехал к скале неспешно, машинально отметив, что следов на снегу вокруг нет. А значит, как минимум с момента последнего снегопада никто сюда не приходил. Хорошо, не люблю нежданных гостей.
Вход в подземелье нашелся там, где указывал Шрам — под скалой, у самого основания. Это походило на пещеру, плавно уходящую вниз, довольно широкую — легко разъедутся пара всадников, и высокую — не меньше полутора человеческих роста.
Примечательная особенность — вход располагался хитрым образом, издалека темный зев пещеры не виден, придется подобраться близко, чтобы понять, что скала с секретом. Намеренно это было сделано или результат игр природы непонятно, зато объясняло отсутствие следов. Даже если бы кто прошел в полусотне метров, не знай он, что здесь находится, то ни за что бы об этом не догадался.
— Может поэтому разбойники сюда поперлись, рассчитывали сделать из пещеры убежище? — задумчиво проронил я, изучая проход в скальной поверхности.
Слегка засыпано снегом, дальше небольшой уклон вниз. Внутрь не намело, мешал небольшой бортик. То ли рукотворный, то ли еще одна причуда природы, но он хорошо помогал, не давая снегу глубоко проникнуть внутрь. Подозреваю весной этот же барьер мешал половодью затопить пещеру, что прямо указывало на умысел. Кто-то позаботился, чтобы внутри всегда оставалось сухо.
Воздух прохладный. Из глубины тянет чем-то непонятным, от чего по спине бежит холодок.
Я шагнул вперед… и нерешительно замер.
Вдруг поймал себя на мысли, что не хочу идти внутрь. Спешился, привязал лошадь, а переступить через бортик, войдя в пещеру, не могу. Что-то мешает, что-то глубоко внутри, вызывающее протест.
Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить в чем дело. Я банально боялся. Точнее не боялся, а испытывал сомнения, не желая делать следующий шаг. И причины этих сомнений остались в половину дня пути отсюда, среди менгиров в виде разбитых осколков льда.