Понимание этого вдруг возникло внезапно, застав врасплох. Я вдруг осознал, что знаю детали истинного предназначения некоторых вещей Изначальных. И пирамида вовсе не пирамида, и даже не обычный портал, а нечто совершенно иное. Как и черное зеркало. Оно могло не только преобразовывать людей в расу демоноподобных, но и выполнять множество других функций.
Именно здесь, посреди насланного одной из Ушедших видения, в центре принадлежащего когда-то им подземелья, это вдруг проявилось с неожиданной четкостью. Разум словно открылся, получив доступ к закрытым ранее уголкам памяти.
«Достойный наследия Ушедших», — так вроде орал Бьерн, размахивая изменяющейся на глазах рукой. Вот только здоровяк ошибся, это я получил знания вымершей расы. По крайней мере частичные обрывки, неохотно складывающиеся в цельный пазл, пока далекий до завершения.
Не следовало бросать ублюдка в проклятое зеркало, и не следовало швырять туда его чертов меч. И уж точно не нужно было прикасаться к черной поверхности. Все это в совокупности оказало странное тлетворное воздействие, изменяя и наделяя чужеродными признаками мертвой магической расы.
Я почувствовал себя попавшим в ловушку, и это совершенно не понравилось. Неохота ощущать себя марионеткой, которую дергают за ниточки, заставляя подчиняться чужой воле.
— Мы заключим сделку. Ты и я. Ты поможешь мне, я помогу тебе, — вкрадчивым голосом произнесла Нриа и сделала еще один незаметный шаг вперед.
Я вдруг понял, что она намного выше меня, но чем ближе становилась, тем больше уменьшалась, становясь соразмерно моему росту. При этом каждое движение сохраняло предельную эротичность, заставляя разум рисовать картинки, одна безумнее другой, где наши переплетенные тела устремляются на вершины сладострастного блаженства.
— Ты и я, мы поможем друг другу, — низким грудным голосом произнесла она, и придвинулась еще на один маленький шаг.
Серая кожа стала бледнеть, принимая привычный светлый оттенок, присущий человеческой женщине. И я догадался, что последует дальше. Обтягивающие одежды сползли, открывая крупные упругие груди, буквально просившиеся в жадные мужские руки.
Меня хотели соблазнить, но не для того, чтобы доставить удовольствие, ведь все происходило внутри разума, а значит причина могла быть только одной.
Лишить концентрации.
Хитрая сука хотела провернуть со мной то, что не получилось у Га-Хора — захватить физическую оболочку, сделав ее вместилищем для своего разума — теневой сущности, просуществовавшей в подземелье кучу тысячелетий. И пока я буду обнимать выдуманную красотку, мои мозги будут тщательно потрошить, выскабливая даже намек на сознание, чтобы затем с комфортом и без помех переселиться в новый «дом». Часть личности при этом будет стерта, часть поглощена, как произошло с заклинателем, но итог один — я навсегда исчезну.
Я подумал об этом и тут же понял, где искать помощь. Ведь исчезну не только я, исчезнет тень, неразрывно связанная со мной, родившаяся из неправильно проведенного ритуала. Возможно, псевдоразумная тварь и не могла полностью воспринимать нюансы происходящего, но инстинкт самосохранения у нее был, и на этом можно сыграть, проецируя реакцию на собственный разум.
Яркий солнечный день поблек, небо над головой стало темнеть. Нриа запнулась, бросив тревожный взгляд наверх, не понимая, что происходит.
Я скользящим шагом переместился ближе к ней, встав почти вплотную. Мои руки схватили ее за плечи, пальцы крепко сжались, глаза заглянули в утонченное лицо, слишком идеальное для живого существа.
— Думала поработить меня, превратив в пустоголового болвана? — прошипел я в лицо демонице. — Ты даже не знаешь с кем связалась. Я вырву твое сердце, настрогаю на ломти, поджарю и сожру, как экзотичное блюдо. Я выну твою душу и смакуя, выпью ее, как бокал изысканного вина. Я превращу тебя в кусок окровавленного мяса, воющего от боли и молящего только все прекратить.
Меня переполняло тихое бешенство, хотелось рвать на куски подлую тварь. В глазах демоницы мелькнул испуг, она мне поверила и попыталась вырваться. Поздно, темные тучи заволакивали небосвод нарисованного видения, к вершине башни шла тьма.
Моя тьма.
Я приблизил лицо вплотную к Ушедшей, чувствуя, как плечи под руками подрагивают. Она безуспешно пыталась отвести взор, но уже тонула в черных омутах, в которые превратились мои глаза, где не было ничего, кроме беспросветной тьмы бездны.