Я мысленно усмехнулся. Меня боялись, точнее того, каким я вернулся из подземелья. Изменившимся.
Хорошо.
— Весьма важным, — повторил я, медленно роняя слова, но не вдаваясь в подробности. Незачем спутникам знать, что последует дальше. Меньше знаний, меньше печали. Заодно не станут делать глупости.
Я собирался провести самый масштабный в своей практике магический ритуал и не собирался рисковать, посвящая в детали перепуганных наемников. Конечно, если они удерут, особого вреда не будет, но тогда придется возиться дольше, а следовало спешить, я буквально чувствовал, как уплывает время. Окно возможностей закрывалось, последний выброс энергии из зала с кристаллами запустил реакцию неконтролируемого перетока энергии внутри подземного комплекса. Еще немного и все внутри просто схлопнется, породив чудовищный по силе взрыв.
На само подземелье плевать, ничего интересного там не осталось, а вот бездарно потраченная прорва энергии была важной, глупо не воспользоваться столь удобно подвернувшейся возможностью.
Я поглотил лишь часть высвобожденной силы, огромное количество осталось гулять внутри убежища Ушедших, долго это не продлится, в какой-то момент запустится самопроизвольная реакция, которая приведет к грациозному буму. Чтобы этого не произошло, и чтобы энергия впустую не растратилась, следовало создать для нее ловушку и через нее впитать бесхозную силу в Сумеречный Круг. Без остатка.
На первый взгляд это выглядело чистым безумием, даже заклинатели из имперской Коллегии услышав, что я собираюсь сделать, молча покрутили бы пальцем у виска, обозвав сумасшедшим. Но благодаря полученным знаниям, я был уверен, что все получится, а главное это полностью оправдает риск.
В конце концов, разве не ради совершенствования внутреннего магического облика изначально все затевалось? Если отступлю сейчас, потом всю оставшуюся жизнь буду жалеть, потому что другой такой возможности больше может не подвернуться.
— Надо хватать удачу за хвост, пока она не развернулась и не испарилась, — криво усмехнулся я, отвечая собственным мыслям.
— Что? — не понял Дитрих.
Говорил я тихо, себе под нос, но прозорливый наемник услышал.
— Ничего, — отрезал я. Только обсуждений или дискуссий сейчас не хватает. У нас тут не парламент, прения сторон не предусмотрены, один приказывает, остальные подчиняются, и никак по-другому.
— Но что мы должны делать? — спросил Берг. В голосе коренастого мечника мелькнула тревога. Ему заранее не нравилось, что он услышит.
Я помедлил, взгляд мазнул по небу, солнце еще высоко, но уже перевалило за полдень, два часа дня или около того, более чем достаточно для исполнения задуманного.
— Вокруг скалы расположены метки, я разбросал несколько камней, вы их сразу увидите. Необходимо провести между ними прямые линии, вытоптав дорожки в снегу.
Надо отдать должное, наемники моментально догадались, о чем речь. Физиономии обоих одинаково вытянулись и помрачнели.
— О таком уговору не было, — угрюмо выдохнул Берг.
Дитрих кивнул, поддерживая напарника. Я мысленно поморщился.
— Вы не будете принимать участие в непосредственных действиях, только подготовите площадку. Масштаб рисунка получится достаточно большим, один я не успею справиться до захода солнца.
— Но это колдовской рисунок, верно? — быстро вставил Дитрих.
Я хмыкнул
— Верно. Но как я и сказал, ваше непосредственное участие не требуется, вы всего лишь проведете линии в снегу, затем отъедете на безопасное расстояние и будете ждать, пока я не вернусь.
Опередив наемников, Сорен энергично кивнул, показывая готовность. Берг и Дитрих кисло покосились на воодушевленного гвардейца, но ничего не сказали. Условия и правда выглядели не особо опасными, особенно с учетом, что им позволят уйти до того, как все начнется. Это хорошо проглядывалось в недовольных, но вместе с тем успокоенных лицах.
— Это надо обсудить, разве такое не заслуживает отдельной доплаты? — заикнулся было Берг, но резко заткнулся, увидев мое похолодевшее лицо.
Мое терпение лопнуло, я слегка наклонился вперед, вперив в коренастого наемника яростный взгляд.
— Вы будете делать то, что я скажу, и когда я скажу, — тихо произнес я. — Иначе я живьем сдеру с вас кожу и сыграю на ней, как на флейте, пока вы окровавленными кусками мяса будете валяться на земле, моля о пощаде!