Выглядел документ донельзя солидно и представительно.
— Неплохо, — я бережно свернул свиток обратно и спрятал в сумку с остальными вещами. Туда же отправились ингредиенты.
На сегодня можно считать дела законченными, пора отдохнуть. Сбросив плащ на кровать и оставшись в дорожном наряде обычного дворянина (не из богатых, поэтому никакого бархата и шелка, только практичная кожа и мягкая ткань), я спустился вниз, где рыцарь уже занял подходящий столик поближе к огню.
— Все в порядке? — осведомился гвардеец, имея ввиду присланные покупки. Все же услуги доставки пока еще выглядели экзотикой, где вполне могли обмануть. В конце концов, курьер вообще мог банально скрыться, прихватив посылку с собой.
Я небрежно кивнул и уселся за стол. Дальнейшие вечер и ночь прошли, как и ожидалось: под изысканные блюда с дорогим вином в компании с такими же дорогими куртизанками из самого роскошного веселого дома.
Все-таки адепты мар-шааг знали толк в жизни. Клянусь всеми богами, меня бы не хватило надолго, если бы они оказались помешанными аскетами, отвергающими простые радости человеческого существования.
Глава 4
4.
'… темный каменный коридор, уходящий в никуда, воздух наполнен бледно-голубым тусклым светом, вдоль стен продольные линии, горящие кроваво-алым огнем, под ногами гранитные плиты.
На равном расстоянии друг от друга в стенах глубокие ниши, в них прячутся статуи с нечеловеческими фигурами. Высокие, стройные тела, укрытые невесомыми на вид латами из неизвестного сплава. Худощавые лица идеальны и симметричны, таких не бывает у людей. Из лба вырастают и уходят назад изящные рога, придавая статуям демонический вид. Тонкие руки сжимают клинки, длинные и вытянутые, но ощущение словно каждый может играючи разрубить закованного в тяжелую броню пехотинца.
Под ногами гранитные плиты, на каждой выбитые сложные знаки, каждый несет в себе двойное, а то и тройное значение, и все вместе образуют замысловатый узор, складывающийся в некое подобие текста, который сможет прочесть только обладающий нужными знаниями. А распознать истинный смысл и вовсе тот, кто посвятил этому всю жизнь.
Я ступаю легко, но воздух кажется плотным, с каждым новым шагом продвижение усложняется, пока наконец коридор не перегораживает серая хмарь. Она клубится словно живая и одновременно зовет. Зов ментальный, но от этого не менее реальный. Разум разрывают странные картины абсолютно чуждых миров.
Серая пелена проникает в сознание и начинает изменять по своему образу и подобию. Я ничего не могу с этим подделать, потому что внезапно застыл. Воля подавлена, тело не слушается, в голове странный шепот, проникающий в глубины души. Он подобно ядовитым лианам заражает все до чего смог дотянуться, это одновременно пугает и завораживает, но ничего поделать нельзя.
Хмарь плывет, искажается, наливаясь густотой и объемом, становясь плотной стеной. Появляется ощущение глубины, хуже того — будто внутри кто-то или что-то скрывается.
Реальность плавится, от нее будто отлетают ошметки, открывая окно на другую сторону мироздания, пока внутри не зарождается овальное зеркало с темной поверхностью.
Подчиняясь наитию, я мысленно тянусь вперед, вырывая разум из серых тенет, разрушая, ломая и перестраивая магию пелены, соединяя с собой на своих условиях и через это подчиняя своей воле и силе. Это оказывается сделать необыкновенно легко, пока не пришло понимание, что мне позволили это сделать. Все ради того, чтобы заглянуть в возникшее зеркало. Его края тонут в серой хмари, виднеется лишь темная матовая поверхность, она надвигается медленно и неотвратимо, заполняя весь обзор, пока глаза больше не могут видеть ничего другого.
Исчез каменный коридор, исчезли статуи со странной завораживающей хищной красотой нечеловеческих очертаний, исчез пол с гранитными плитами, исчез воздух, пропитанный бледно-голубым светом. Больше ничего вокруг нет, только гигантское темное зеркало. Оно затягивает в свои глубины, манит и обещает покой, настойчиво требуя не отрывать взор пока все не закончится.
Я не знаю, что должно произойти, но ощущение невозможности обратить все вспять наваливается на сознание неподъемной глыбой. Что бы не случилось это уже невозможно будет изменить и осознание этого придает силы неимоверным усилием разорвать контакт…'
Глаза открылись, уставившись в потемневшие доски высокого потолка. Из груди вырвался медленный выдох. Сон, это всего лишь очередной сон. Проклятое наследие сдохшей Ушедшей, не желавшей до конца отпускать.
Я покосился в сторону, рядом на широкой кровати лежала белокурая девица. Одна из вчерашних прелестниц из веселого дома. Золотой за ночь и все, что захочешь будет исполнено без ограничений. Любой каприз и любое самое дикое желание со всей страстью станет явью. С фальшивым притворством разумеется, но кого это волновало, к тому же вряд ли ты что-нибудь заметишь, актерские таланты входили в указанный прайс.