— Ну, как знаете, — Сорен пожал плечами, показывая, что дальнейшая ответственность только на колдуне.
— Не томи, — поторопил я.
Рука рыцаря приподнялась, сверкнуло заточенное лезвие. Взмах. Бросок. Кинжал мелькнул серебристой рыбкой. Сорен метнул резко и быстро, как в реальном бою.
Клинок сделал полный оборот и вонзился в воздух точно напротив моего лица. Чтобы в следующую секунду скользнуть в сторону, наткнувшись на невидимую преграду.
Хоп — и кинжал исчезает в снегу.
— Неплохо, — одобрил я и качнул головой, помедлил, проверив уровень энергетической насыщенности заклятья, велел: — Кидай еще.
В этот раз рыцарь не стал медлить и начал бросать метательные ножи друг за другом, выхватывая стальные рыбки из-за пояса с умопомрачительной скоростью. Со стороны выглядело эффектно, воин показывал высший класс.
— Тебе бы в цирке выступать с такими навыками, — проворчал я, когда последний нож отлетел от магической защиты и звякнул, ударившись о выглядывающий из сугроба камень.
— Я все еще вас толком не вижу, только странный размытый силуэт, — то ли оправдываясь, то ли предупреждая проронил Сорен.
Черт возьми, интересно все-таки откуда такой необычный визуальный эффект? В изначальных расчетах ничего подобно не закладывалось. Опять аномалия по типу «Тумана»? И не следует ли ждать в таком случае дальнейшей эволюции заклинания? А ведь думал, что все предусмотрел.
— Ладно, теперь проверим второе свойство. Медленно подходи ближе, как только почувствуешь недомогание тут же останавливайся, — приказал я.
Рыцарь медлил еще больше, чем перед бросками ножей.
— Недомогание? А как оно должно проявится? — осторожно уточнил он.
Я мысленно выругался, не стоило рассказывать об умении заклинания высасывать жизненную силу. Но как еще проверить действенность чар? Только банальным экспериментом. В качестве подопытного кролика выступил рыцарь, других подходящих кандидатур, к сожалению, поблизости нет. Не отправляться же в самом деле на улицу вылавливать какого-нибудь попрошайку, обещая за участие пару монет. Тем более, что опасность все равно сведена к минимуму, я полностью контролировал новое заклинание и мог при необходимости его мгновенно деактивировать. Это займет меньше секунды, вряд ли за такой промежуток будет нанесен непоправимый вред.
По крайней мере хотелось на это надеется.
— Подходи, когда почувствуешь что-нибудь, останавливайся, — повторил я, проигнорировав вопрос рыцаря.
Сорен понял, что колдун не отстанет. Из груди воина вырвался медленный вздох, последовал опасливый шажок вперед, гвардеец тут же остановился.
— Что уже? — я удивился, расстояние было слишком велико для действия заклятья. Но оказалось, воин просто решил поосторожничать на всякий случай, не доверяя придумкам колдуна.
— Ближе, — раздраженно велел я и добавил: — Не бойся, оно не выпьет из тебя душу, — короткая пауза и зловещее уточнение: — По крайней мере мгновенно.
Это действительно было так, заклинание не умело поглощать жизненную силу разом, оно пило ее постепенно, а не пожирало единым глотком.
И все равно, последнюю фразу сказал зря, лицо гвардейца мгновенно приняло задумчиво выражение, из разряда: а не смыться ли мне отсюда куда подальше, пока чертов колдун не наиграется в свои игрушки? Пусть на других свои дурацкие опыты ставит.
Это столь явно отпечаталось на физиономии рыцаря, что заставило скривиться. Черт, а ведь и правда удерет, ляпнет что-нибудь в оправдании про хозяйственные дела и смоется, благо задняя дверь в Коллегию находилась сразу за спиной, достаточно сделать несколько быстрых шагов.
— Все равно это придется сделать, так что лучше сейчас, чем потом, — изрек я и ожидающе уставился на Сорена. Потом вспомнил, что вместо меня он видит размытый силуэт и в очередной раз поморщился. Почему никогда ничего не проходит гладко, постоянно случаются какие-то сложности.
Поняв, что чертов колдун продолжит настаивать и так или иначе добьется своего, и придется сделать эти несколько шагов, воин наконец решился, ступив на вытоптанную в снегу тропинку.
Начался отчет. Двадцать шагов. Пятнадцать. Двенадцать. Десять. На последнем колени Сорена едва заметно дрогнули, он тут же остановился, прислушиваясь к ощущениям.
— Кажется я чувствую слабость, — сообщил он.
— Сильную? — тут же уточнил я.