— И еще, глава ты гильдии или не глава, но я больше не стану следить за этим ублюдком, — решительно заявил Косой. — Мне моя шкура дороже. Если проклятый колдун узнает об этом, он меня в тот же миг прикончит, — помедлил и уточнил: — И тебя, Сыч, когда поймет, кто отправил следить за ним.
Старый вор недовольно взглянул на помощника, но не нашелся что возразить. Опасность и правда выглядела не иллюзорной. Пришлый чародей не походил на того, кто мог простить слежку.
— Он меня пугает и мне не стыдно в этом признаться, — добавил Косой. — Если хочешь и дальше следить за ним, то выбери кого-то другого. Я с этим покончил.
Сказанный слова прозвучали с той решительностью, что прямо указывала — да, покончил и даже под угрозой смерти не станет следить за страшной фигурой в темном плаще. И Сыч прекрасно понимал подчиненного, потому что сам испытал похожий страх, когда увидел, как умирали молодые здоровые парни, валясь на деревянный пол склада, словно из них одним глотком выпили жизнь. Такое у кого угодно могло вызвать ужас.
— Ладно, я услышал тебя, — Сыч махнул рукой. — Можешь идти.
Косой с готовностью подхватился со стула и юркнул из трактирной комнаты, оставляя лидера воровской гильдии одного.
Чертов самовар оттягивал руки, вваливаясь в дверь Коллегии, я едва не уронил его на пол, в последний миг сумев удержать и аккуратно поставить рядом с полкой для обуви.
— Дурацкая штука, — ругательство вырвалось само собой. Одновременно взгляд метнулся в проем, ведущий в гостиную.
Там открылась необычная картина, посреди комнаты стоял Сорен и сосредоточенно обматывал сидящую на стуле девчонку веревками, делая из нее подобие мумии. Рыжая дергалась, норовя вцепиться зубами в руки пленителя.
Настоящая дикая кошка.
— Давно очнулась? — спросил я, входя в гостиную.
Рыцарь крепко затянул узел и лишь послед этого недовольно пробурчал:
— Недавно, когда только вошли. Сразу начала царапаться и вырываться, еле справился.
— Какая-то она чересчур бешенная, — я посмотрел на перехваченную веревками стройную женскую фигурку и получил в ответ яростный взгляд.
— Еще какая, даже укусить умудрилась, — рыцарь продемонстрировал следы от зубов на нижней половине ладони. — Хотя я заранее предупредил, что никто убивать ее не будет, — помедлил и уточнил: — По крайней мере пока.
При последних словах девчонка задергалась. Бесполезно, гвардеец знал свое дело и связал пленницу на совесть.
— Зато живая, — заметил я.
Сорен нахмурился.
— В каком смысле?
— Прошла через защитный барьер, — пояснил я и уточнил: — Ты ведь нес ее на себе, когда заходил на территорию Коллегии?
Рыцарь медленно кивнул, на лице застыло задумчивое выражение. Кажется, до него только сейчас дошло, что получилось пройти через колдовской барьер с пленницей на руках без последствий.
— То есть, ее могло сжечь?
Я пожал плечами, но признался:
— Шансы имелись, защита знает тебя, но не других людей. Я посчитал, что близкий контакт обманет заклятье, так и случилось. А вот войти, держась за руки, уже бы не получилось, барьер бы распознал двух людей и атаковал бы второго.
— Могли бы предупредить, — проворчал Сорен.
— Тебе ничего не угрожало, если бы девчонка загорелась, сбросил бы ее с плеч в снег и все, — сказал я.
Равнодушный тон, безразличие во взгляде, рыжая вытаращились на меня, словно не веря, что речь про нее. Я обратил на нее холодный взгляд.
— А ты думала, мы будем с тобой нянчиться? Ты всего лишь потенциальный источник информации, и пока неизвестно, насколько ценной и полезной, ясно?
Со стороны пленницы последовал судорожный кивок. Кажется ее неплохо проняло. Дошло, что если придется пленители не станут с ней возиться и просто прихлопнут, выбросив труп в ближайшую канаву.
Явно привыкшая к иному обращению, девчонка притихла. Сорен с уважением покосился на меня. Не каждый может нагнать жути парой небрежно оброненных фраз и одним ледяным взглядом.
— Ладно, сиди пока с ней, я поднимусь наверх, надо взглянуть на город, — велел я.
— Как продвигается нападение? Пираты далеко прошли? — осведомился Сорен.
При этих словах рыжая поневоле навострила ушки, хотя сделала вид, что ее это не интересует, мол и без этого уверена, что за ней вскоре придут.
— Успехи есть, но не сказать, что особые, — поведал я, незаметно следя за пленницей. Сначала по лицу рыжей скользнула гримаска неудовольствия от того, что ее приятели похоже не особенно торопятся с захватом городских кварталов, но она тут же опомнилась, гордо вскинув острый подбородок, показывая, что ей все равно, что происходит снаружи.