Так что нет, убивать не будем, слишком расточительно.
— Итак?
Тень приближалась, рыжая кусала губы, напряжение в гостиной нарастало, затем девчонка не выдержала:
— Хорошо! Хорошо! Я расскажу! Только останови эту дрянь!
Так и знал, что у нее оставалось что-то в запасе. Любопытно что?
— Говори, — велел я.
Тень замерла, растекаясь черной кляксой по паркетному полу, совсем не там, где должна быть, если смотреть по направлению света. Она была густой и насыщенной, напоминая кусок ожившего мрак. Это особенно бросалось в глаза на фоне отбрасываемой от Сорена тени, выглядевшей по сравнению с моей блеклой и тусклой.
Из горла рыжей вырвался судорожный вздох, глаза напряженно следили за колышется тьмой на полу, во взгляде проглядывал скрытый ужас. Она понятия не имела на что способна живая тень мага, но подозревала, что ничего хорошего от нее лучше не ждать.
— Далеко отсюда в Диком море, где начинается Великая пустыня, есть скала, — начала Кассия.
Я мысленно удивился. Знакомые названия: Дикое море, Великая пустыня, когда-то давно там жили мастера проклятий, умевшие накладывать отсроченную смерть через линии вероятности, корректируя судьбу человека. Очень сложная магия, и очень древняя. Даже во времена расцвета Старой Империи мастера проклятий считались вымершими.
— … скала возвышается над водой и на ее вершине развалины. Никто не знает, что там было раньше, но руины стоят там давно, с тех пор как первые корабли начали проходить мимо…
— И что, никто не пытался причалить и посмотреть, что внутри? — перебил я с недоверием.
Рыжая пожала плечами.
— Там почти везде отвесные склоны, очень трудно забраться наверх. Только в одном месте можно подойти на шлюпке, но мало кто пробовал, у скалы дурная слава, говорят, кто побывал внутри потом умирал.
Я поморщился. Ясно, еще одна сказка о древних развалинах, над которыми витают проклятья.
Хотя, если учитывать близость Великой пустыни, слухи возможно не врут и там действительно какое-нибудь проклятье, оставленное древними магами.
— Учитывая близость морской воды, а также ветра и периодически налетающих штормов, а значит высокой влажности с большим содержанием соли, если внутри что-то и сохранилось, то давно пришло в негодность, — логично указал я.
Девчонка спокойно кивнула.
— Так и есть, внутри развалин ничего нет, только омываемые брызгами морской воды камни и дерьмо чаек, гнездившихся на вершине.
— Тогда о чем разговор?
— О том, что находится под развалинами, — рыжая подняла голову и взглянула мне прямо в глаза: — Там есть подземелье, незатопленное, с широкими каменными ступенями, уходящими далеко вниз.
В гостиной наступила тишина. Я обдумывал услышанное, внимательно изучая пленницу, не врет ли, а если врет, то насколько сильно. Сорен с индифферентным видом косился в окно с заснеженным двориком, кованной оградой и тихой улочкой за ней. В других районах города сейчас шли ожесточенные бои, защитники отбивали набег пиратской эскадры, а рядом с Коллегией царили тишина и покой.
— Допустим, подземелье и правда есть, почему считаешь, что там осталось что-то стоящее? — спросил я, спустя паузу.
— Потому что в отличие от развалин вниз никто не спускался, — дерзко ответил девчонка, к ней постепенно возвращалась былая самоуверенность. Она видела, что сумела заинтересовать чародея и теперь давила на это.
Это и правда могло оказаться любопытным, не из-за самого подземелья (как будто на материке их не хватало), а из-за его месторасположения. Близость к Великой пустыне заставляло относится к истории с предельной внимательностью.
— Откуда знаешь, что туда никто не спускался? Ты там была?
Рыжая отрицательно покачала головой.
— Не я, мой знакомый, точнее старый знакомый отца. Он рассказал о скале, руинах и подземелье, когда находился при смерти. В ответ просил позаботиться о его внучке, которая к тому моменту осталась одна.
— Это была плата за то, чтобы ты присмотрела за его внучкой? — уточнил я.
Девчонка кивнула:
— Да. И предвидя возражения, могу сразу сказать: он не лгал, когда рассказывал о подземелье.
— Почему? — спросил я, хотя кажется уже догадывался об ответе.
Пленница подтвердила это, мрачно взглянув исподлобья.
— А разве не ясно? Его внучка оставалась со мной, старик знал, что отвечать придется ей, если бы история оказалась ложью.
Мда, суровые края, эти острова Южного Бисера, раз даже на смертном одре приходиться внимательно следить за тем, что говоришь. Впрочем, где еще это делать, как ни на смертном одре.