— Хорошо, я понял, — я кивнул, подумал и уточнил: — Значит он спускался вниз?
Последовал короткий кивок, затем пояснение:
— Но не слишком далеко, вход закрывает толстая каменная плита, чтобы ее открыть нужно нажать на выступ справа. Знакомый отца случайно узнал о нем от какого-то бродяги в припортовом кабаке и ради интереса решил проверить, когда его корабль проходил мимо скалы.
— И все подтвердилось, — задумчиво проронил я, остро взглянул на пленницу: — Почему он не спустился вниз, раз уж подозревал, что там может скрываться что-нибудь ценное?
Рыжая пожала плечами.
— Видимо, потому что понял, что это опасно и можно погибнуть. Он говорил, что когда встал на ступеньки из провала внизу потянули холодом и чем-то нехорошим. Он доверился интуиции и не стал идти дальше, помня о дурной славе скалы, но внимательно все изучил и запомнил, надеясь, что в будущем пригодится.
— И пригодилось, — рассеяно обронил я и замолк, обдумывая услышанное.
Быстрая экспедиция на юг? Сезон штормов почти закончился, вскоре возобновится полноценная навигация, нанять подходящий корабль не составит труда. Затем вернуться обратно. Здание Коллегии в Тернионе слишком удобное место, чтобы так быстро его покидать, тем более мы едва здесь обосновались.
Но сначала надо решить вопрос с пиратским рейдом и взявшей в блокаду порт эскадрой. Сами флибустьеры не уйдут, не когда чувствуют превосходство. Придется с этим что-то делать. Судя по действиям нападающих, защитники вряд ли справятся в одиночку.
— Хорошо, будем считать, что я поверил тебе, — сказал я и добавил: — Но ты поплывешь с нами.
Рыжая вытаращилась в удивлении.
— Поплыву? Куда⁈ К той скале⁈
В глазах изумление, в голосе возмущение, перемешанное со злостью. Кажется, кто-то рассчитывал, что его сразу отпустят после рассказа.
— Я не вру! Подземелье правда там! — воскликнула девчонка, впрочем, без особого успеха.
— Может и там, — я пожал плечами: — А может ты навешала нам тут лапши на уши, умело сыграв дурочку. Пока я этого не узнаю, но до тех пор, буду держать тебя при себе. Если все действительно так, как говоришь, получишь свободу, даю слово.
Несколько секунд привязанная к стулу пленница вглядывалась в мое лицо.
— А если нет? Если умирающий старик все же соврал? Я ведь не была там лично.
Я развел руками.
— Тогда ты зря поверила ему и заплатишь за это. Для возмещения убытков, я продам тебя в наложницы каком-нибудь старику с юга, или даже не буду ждать и сдам в ближайший бордель в припортовом районе.
— Думаю за нее можно будет выручить парочку золотых, хоть и тощая, — добавил Сорен, решив вклиниться в разговор в самый подходящий момент. Голос рыцаря прозвучал достаточно искреннее, чтобы поверить.
Рыжая открыла рот, помедлила и закрыла обратно, зло бросив:
— Сволочи!
Мы не сговариваясь хмыкнули. Я кивнул гвардейцу и двинулся из гостиной в холл прихожей, кинув через плечо:
— Присмотри за ней, пока отлучусь. И не вздумай развязывать до моего возвращения, даже если будет проситься на горшок.
Сорен кивнул и уточнил:
— А вы куда?
На секунду притормозив, я обернулся:
— Займусь решением возникшей проблемы. Похоже пираты не оставили особого выбора, придется с ними что-то делать.
Я еще раз кивнул и шелестя полами плаща, направился к выходу.
Глава 21
21.
По представлению простого люда колдуны холодные и бездушные существа, способные на любую жестокость. И в чем-то они безусловно правы. Соприкасаясь со сверхъестественной силой, наделяя и подчиняя ее своей воле, человек изменяется. И чем выше сила, тем сильнее изменения. Эмоции, как и разум, становятся удобным инструментом, который надо держать под жестким контролем. По-другому никак, по-другому гибель.
Но даже действуя с холодной безжалостностью любой маг в первую очередь преследует строго определенную цель. Не бывает убийства ради убийства. Это глупо, нерационально, вызывает проблемы, с которыми потом так или иначе приходиться разбираться.
Бессмысленная жестокость больше присуща обычным людям, чем идущим по пути истинного сознания. В этом они часто переплюнут колдунов, творя такое, что волосы встают дыбом. Не для того чтобы достичь нужных целей, а просто так, подчиняясь звериным инстинктам.
Я стоял на улице и смотрел на мертвую женщину, ее живот был вспорот от паха до шеи, требуха вывалилась наружу, заливая слизью булыжники мостовой. Волосы мертвой растрепались, в глазах застыл ужас. Перед тем как умереть, она знала, что ее ждет мучительная смерть, убийцы позаботились об этом, оставив несчастную медленно умирать.