— Выглядите гораздо лучше, чем вчера, когда ввалились через дверь, походя на ожившего мертвеца.
Я удивленно приподнял бровь.
— Я выглядел настолкьо плохо?
Конечно чувствовал я себя уставшим и обессиленным, но насчет мертвеца это перебор.
— У вас лицо было бледным, как снег. Кожа натянулась, обрисовывая кости черепа, глаза ввалились и очень потемнели. Я даже сначала испугался, что вы это уже не вы, а боги знает что, рука сама потянулась к рукояти меча, — Сорен усмехнулся, вспомнив этот момент. При свете дня это и правда выглядело смешно, что нельзя сказать о ночном кошмаре, когда через порог вваливается нечто, закутанное в балахон, лишь отдаленно напоминая прежнего спутника.
— Думал колдун окончательно свехнулся и дал поработить себя темным силам, которые призывал? — настала моя очередь ухмыляться.
Рыцарь хмыкнул и неопределенно дернул плечом.
— Это надо было видеть, чтобы понять. Выглядели вы и правда не очень.
Я кивнул.
— Верю, чувствовал я себя тоже не слишком хорошо, — я подошел к столу и плеснул из кувшина в кубок немного вина. Последовал долгий неспешный глоток, закончившийся еще одним одобрительным кивком. — Вполне недурно, слегка терпкое правда, похоже ты плохо разбавил.
Сорен указал на другой кувшин, где была вода, затем снова повернулся к скворчащей сковороде с готовящейся яичницей.
Я добавил в вино воды, сделал еще один глоток и взял кусочек твердого сыра.
— Как наша гостья? Где она кстати?
Рыцарь мотнул головой, указывая в сторону выхода из гостиной.
— Запер ее в одной из дальних комнат на первом этаже, перед этим подперев снаружи оконные ставни.
— Ты рассказал ей о колдовском барьере?
Гвардеец кивнул.
— Да, но кажется она мне не слишком поверила.
Прожевав сыр и отпив еще вина, я задумчиво проронил:
— Поверит, когда сама напорется и сгорит. Впрочем, такой дурой она не выглядит, наверняка сначала проверит и бросит что-нибудь перед собой.
— А увидев, как предмет задымился и отлетел, не станет лезть дальше, — понимающе закончил Сорен.
Я кивнул и спросил:
— Ты ее покормил?
Гвардеец кивнул в ответ.
— Еще утром, — сказал и добавил: — Она ведет себя удивительно тихо по сравнению с тем, что творила вчера. Я ее даже хотел оставить связанной, но подумав, решил ограничиться подпертыми снаружи ставнями и крепко запертой дверью. Больше выходов нет, а внутри комнаты только старый матрас, набитый соломой и одеяло, все остальное я вынес.
— Хорошо, не надо давать ей ничего в руки, особенно, что можно использовать в качестве ингредиентов. Кто знает, какое алхимическое зелье, она сможет сотворить, даже используя подручные материалы. Что касается смирения, то думаю оно мнимое, девчонка ожидает, что ее дружки-пираты ее вскоре освободят.
При этих словах рыцарь на меня внимательно посмотрел:
— А это не так? — и торопливо пояснил: — Отсюда не было ничего толком слышно, что происходит в городе, долетали лишь слабые отголоски. Кажется было несколько взрывов, но я не уверен. Еще видел в темноте неба зеленые зарницы, но из-за чего и что конкретно это было так и не понял, — гвардеец пожал плечами: — Даже подумал, что пиратская эскадра вновь начала обстрел, но слишком быстро все закончилось.
Я хмыкнул.
— Потому что корабль утонул и взрываться стало больше нечему.
— Какой корабль? — нахмурился Сорен.
— Который стоял пришвартованным у причала. В трюме похоже был жидкий огонь, когда корпус загорелся, бочки, или в чем там хранили зеленую дрянь, начали тоже гореть и взрываться. Получилось неплохо, правда слегка шумновато.
Рыцарь поправил ножом края скворчащей яичницы и обернулся, глянув через плечо.
— Вы подожгли пиратские корабли?
С моей стороны последовал неспешный кивок. Я сделал новый глоток вина, закусил сыром и лишь после этого ответил:
— Пришлось, ублюдки никак не хотели убираться в свои проклятые шлюпки и сваливать с пристани. Как-то необходимо было их стимулировать и я слегка поигрался с огнем. Вышло недурно, сразу пять или шесть пиратских бригов обратились в головешки и затонули. После этого наши друзья с Южного Бисера поняли, что пора убираться обратно в море, откуда до этого они выползли.
— Испугались, что не смогут вернуться обратно, — понимающе проронил Сорен.
Как профессиональный военный он моментально понял на какие точки я давил, оказывая воздействие на врага. Страх смерти неплохой мотиватор, но страх остаться в одиночестве наедине с противником может оказаться еще эффективнее.