«Близость», разумеется, относительная, в масштабах Тонкого Мира, в реальности это не один и даже не два дня пути верхом. Но все равно, идея выглядела перспективно. Возможность мгновенно перемещаться между городами дорогого стоила, особенно сейчас, когда на континенте война.
Я задумчиво потер подбородок. Неожиданная мысль заполучить в постоянное пользование работающий Обелиск так сильно понравилась, что поневоле заставила задуматься.
Самая главная трудность — расположение форта. Если заброшенные руины вдруг будут заселены, рано или поздно об этом узнают местные жители. Не успеешь опомниться, как в курсе окажется весь город. И тогда обязательно явится делегация (скорее всего хорошо вооруженная), чтобы выяснить что происходит.
Прознав о пришлом чародее, поселившемся в старой имперской постройке, городские власти не оставят это и непременно захотят разобраться. И с высокой долей вероятности все это в конечном итоге выльется в кровавую стычку.
Хорошо, допустим я подготовлюсь, создам пентаграмму, как это сделал в Тернионе, и буду использовать масштабные заклинания. Может даже найму отряд наемников и поставлю во главе Сорена. Сколько получится продержаться, пока нас отсюда не выбьют? Две недели? Три? В крайнем случае месяц. При условии достаточного запаса продовольствия. Но итог все равно будет един — поражение от более многочисленного противника.
И все равно, идея выглядела заманчиво.
Собственный Обелиск, черт возьми, от такого так просто не отказываются. Но как избежать потенциального противостояния? Предложить денег? Вряд ли городские власти заинтересует обычное золото. То есть, отдельные чиновники может и согласились бы закрыть глаза на появление у заброшенного форта нового владельца, однако общественность не даст об этом забыть.
Предложить использовать портальный механизм? Но тогда об этом быстро станет известно Закатным Островам. Не зря ополчение Халь-Стаада участвовало в совместном походе с имперским пехотным полком и прибрежными лордами в глубь континента, отправившись к Каменному Клину. Правда они потом там все передрались, но это уже другая история.
— Что вовсе не значит, что секрет Обелисков не продадут, если появится такая возможность, — задумчиво проронил я, направляясь в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.
Вскоре должен явиться Сорен и рассказать о том, удалось ли нанять корабль. Об идее забрать старый форт себе можно подумать и позже.
Глава 8
8.
Во дворе форта почти ничего не изменилось. Солнце медленно уходило в закат, по разбитым каменным плитам поползли длинные тени. В проломах полуобвалившейся стены, окружающей древнюю имперскую твердыню, загорелись небеса, залитые красным. Появилась приятная прохлада, знаменуя конец чересчур длинного дня.
Я сделал шаг и остановился. Взгляд с холодным равнодушием скользнул по окружающей обстановке на секунду задержавшись на трупах бродяг, отсюда похожих на сваленную в беспорядке грязную груду тряпья. Откликаясь на увиденное, в голове шевельнулась бесстрастная мысль: интересно все же, что они тут делали и куда сбежал третий? Отправился за подмогой? И следует ждать еще одной толпы оборванцев? Или забился в глухую нору с благодарной молитвой, что повезло уцелеть?
Странная ситуация, нестандартная. Или, наоборот, ничего более обычного не бывает? Ты заходишь в пещеру, собираясь переждать непогоду, а внутри оказывается шайка разбойников, которые здесь за тем же самым. Или у них там постоянное убежище. Или они остановились на ночлег, когда двигались вдоль тракта, выбирая цели для грабежа. Ты натыкаешься на них случайно, но обязательно следует нападение. Не потому, что тебя ждали специально, а потому что такова их природа. И все заканчивается очередной стычкой, с кучей крови и трупов.
— Кретинам следовало выбрать другое место, — повторил я, размышляя о натуре индивидов, в чей характер заложено нападать на тех, кто слабее. Это словно инстинкт и ничего с этим не поделать. Как и у меня — безжалостно убивать тех, кто мне угрожает.
Послышались шум шагов. Сорен поднимался по склону холма быстро и уверенно. За правым плечом воина болтался вещевой мешок, левая рука крепко сжимала походную сумку. Глубоко запавшие глаза внимательно обшаривали проломы в стене, подмечая малейшее движение. Тоже своего рода инстинкт, принятый у вояк с более или менее приличным боевым опытом. Они всегда напряжены в незнакомом месте, всегда готовы к неприятностям и всегда ожидают атаки.