Окажись здесь первым рыцарь, он бы наверняка быстро вычислил, что форт заселен и соответствующим образом подготовился бы. Как минимум входил внутрь, держа в руке обнаженный меч. Я же оказался занят мыслями о заклинательном зале и ритуале, поэтому до последнего не заметил нападающих. А главное, не понял, что звук с верхнего этажа всего лишь отвлекающий маневр, дающий возможность другим незаметно подобраться к жертве.
Кстати, неплохой трюк. Что-то подсказывало, что убитые бродяги частенько его использовали на улицах, поджидая в темных переулках прохожих.
— Вот так, отвлечешься на шум и получишь нож в печень, — скривился я, легко представив, как проходила «охота».
Рыцарь шагнул через пролом и почти сразу заметил меня. Внимательный взгляд хмуро мазнул по возвышающейся за моей спиной неприветливой громаде форта. Лицо выразило понятливый скепсис.
— С таким же успехом мы могли забраться в трущобы, там тоже грязно и куча потрепанных зданий, похожих на развалины, — заметил он, не скрывая, что идея сменить уютный трактир с горячим ужином и удобной постелью на непонятные руины, мягко говоря, не слишком понятна.
С колдуном все ясно, они обожают лазить по таким местам, но что здесь делать ему — так и говорил вопросительный взгляд. Послы мытарств последних недель, перспектива вновь спать чуть ли не под открытым небом, воина совершенно не радовала.
— В трущобах тоже есть заклинательный зал, изолированный от внешней среды специально выложенными стенами, умеющими сдерживать излишки энергии? — парировал я.
Картинно «подумав», Сорен отрицательно покачал головой.
— Нет, думаю таких вещей в квартале нищих не найдется.
Я хмыкнул.
— Вот и я о том же.
По лбу воина пролегла складка, делая лицо хмурым и озабоченным.
— Вы собираетесь заниматься колдовским делами прямо тут? — уточнил он, кивком указав на здание форта, в лучах заходящего солнца ставшее выглядеть еще более угрюмо и неприветливо.
Понятно почему сюда даже бродяги стараются не залезать (парочка трупов не в счет, похоже это были совсем полные отморозки), любой нормальный человек, знавший историю развалин и сколько им лет, постарался бы держаться отсюда подальше. Особенно в свете сгущающихся сумерек, когда окружающий мир приобретал мистический оттенок «другой стороны», когда из тьмы появляется потусторонняя нежить.
Люди боялись таких мест и правильно делали. Старались предостеречь друг друга, облекая предостережение в слухи, предания и сказки. Что тут же подтвердил рыцарь, заявив:
— У этого здания не слишком хорошая репутация, про него в городе идет худая молва, поговаривают, что ночами здесь пропадают люди, и что сюда лучше не соваться, если не хочешь, чтобы тебя схарчили древние призраки имперских вояк.
Фразы прозвучали ровным тоном, хорошо подходившим обычно бесстрастному воину. Было заметно, что мои спутник пусть и не верит в городские байки, но на всякий случай предпочел бы не проверять их достоверность на собственной шкуре.
По моим губам скользнула тонкая улыбка. Ожидаемо. Даже у самого отъявленного храбреца появляются сомнения, стоит ему понять, что речь идет о старинных руинах, пришедших из прежних эпох. Призраки, неведомые кровожадные твари, высасывающая жизнь древняя магия, наложенные на развалины проклятья — чего только не встречалось в подобно рода рассказах. И всегда история заканчивалась смертью, как правило страшной и кровавой. В редких случаях одному герою удавалось выжить и даже уйти с полным мешком золота, но как правило в конце рассказчик обязательно упоминал о некой печати рока, после этого до конца жизни преследующего выжившего.
На то они и страшные сказки, иначе какой поучительный толк? Все страшилки, направлены на одно — заставлять обычных людей держаться от таких мест подальше.
И это работало. Другой вопрос, что я сам мог схарчить иную тварь и сделаю это с удовольствием. Похоже именно об этом подумал рыцарь, уверенно шагнув к форту, а точнее вспомнив с кем свела его судьба.
Темный чародей, заигрывающий с потусторонними силами. Безжалостный колдун, убивающий с такой легкостью, что иных вояк заставляло удивленно приподнимать брови. Проводящий страшные ритуалы, от которых даже у бывалых рубах кровь стыла в жилах. Хладнокровный чернокнижник, повелевающий тенями и мраком, использующий смертоносную магию и не желавший останавливаться перед преградами.