Это обитателям подземелий стоило бояться, когда подобное существо подступало к порогу их дома, а не наоборот. Потому что в ином случае, кого-то разделают на полезные магические ингредиенты.
Когда находишься рядом с таком спутником долгое время поневоле по-другому начинаешь смотреть на привычные опасности. И Сорен это понял, а точнее вспомнил и окончательно успокоился.
— Уверены, что в городе не заметят ваши действия? — на всякий случай осведомился он, смирившись, что ночевать все же придется в дурацком здании, от которого буквально несло древностью старых эпох.
— Заклинательный зал хорошо экранирован, — повторил я и уточнил: — Там нет окон, а глухая стена скроет любые магические проявления, как и выбросы энергии. Никто не поймет, что здесь происходит, даже оказавшись у подножья холма, где стоит форт.
— А если кто-нибудь поднимется и зайдет внутрь? — со стороны рыцаря последовал цепкий взгляд, окидывающий дворик бывшего оплота имперской власти, в первую очередь концентрируясь на провалах в стене. — Судя по всему, проникнуть сюда не составит труда.
— Вот поэтому ты и нужен. Пока я буду занят своими делами, ты проследишь, чтобы меня не беспокоили, — сказал я и добавил: — Кстати, когда я появился тут ошивалась несколько бродяг. Двое на меня напали, один сумел скрыться. Не знаю, приведет ли он подмогу, желая разделаться с обидчиками, но будь готов, что придется поработать мечом.
Рыцарь не стал спрашивать, что случилось с первыми нападающими, без труда догадавшись, что пережить встречу с колдуном у них не получилось.
— Где трупы? Мне стоит от них избавиться? — спросил он, и переложил вещевой мешок в руку с сумкой.
Я подумал, неосознанно посмотрев в сторону, где лежала куча тряпья. Сорен проследил за моим взглядом, кивнул.
— Оттащу их подальше. Как понимаю, мы тут можем задержаться, а солнце днем греет жарко, как бы не начали вонять, — изрек он.
С моей стороны последовал неспешный кивок. Честно говоря, самому совсем не хотелось возиться со всем этим бардаком. Мыслями я уже погрузился в предстоящий ритуал, проводя необходимые расчеты и сверяясь с Книгой Основ по памяти, пытаясь понять как наилучшим образом все устроить.
Как минимум несколько дней займет разработка необходимых элементов обряда, затем этап подготовки и сам ритуал. Все это время лучше держать перед глазами готовую пентаграмму и магические ингредиенты, это серьезно сэкономит время, позволив сразу понять какие нужно внести изменения, если что-то пойдет не так.
А в случае, если ритуал все же заметят в городе, надо иметь возможность его быстро завершить, чтобы прыгнуть на корабль и свалить из ставшего неприветливым Халь-Стаада.
Кстати о кораблях.
— Ты поговорил с капитаном «Упрямого Грешника»?
Рыцарь кивнул, но без особой радости. Неужели золото не помогло? Странно, обычно такие авантюристы более склоны к наживе, умея заталкивать опаску глубоко внутрь. Страх и алчность всегда рука об руку следуют в делах, когда на кону стоит прибыль.
Однако ответ воина удивил:
— За тысячу золотых капитан «Грешника» согласился не только довезти нас к берегам Великой Пустыни, но и сказал, что будет ждать столько сколько потребуется, пока мы не вернемся назад. При условии, что путешествие успеет завершиться до начала сезона штормов.
Последнее можно было не уточнять, мне самому не хотелось настолько задерживаться. К тому же, если не успеем вернуться до первых заморозков, то придется зимовать на юге. Чем дальше на север, тем хуже в это время становилась погода, а погибнуть в налетевшем урагане не самое приятное удовольствие.
— В твоем голосе слышится — «но», — проронил я, без труда заметив последовавшую заминку.
Сорен качнул головой.
— Да, есть проблема. Когда мы договорились с капитаном «Грешника», вдруг выяснилось, что администрации порта ввела запрет на выход в море для всех без исключения кораблей. Больше того, когда я возвращался обратно, то узнал, что городские ворота тоже закрыты, никого не впускают и не выпускают. Это распоряжение магистрата и по словам стражников, оно действует с шести часов сегодняшнего вечера и до объявления особого распоряжения.
Неожиданные новости заставила нахмуриться. Город блокирован? Изнутри? То есть не внешняя блокада, а сделанная самими властями? Но зачем?
— Известна в чем причина? — спросил я, а сам вдруг вспомнил проскакавшую по заставленной статуями улицу кавалькаду пышно одетых всадников. А за ней еще одну и еще. Тогда это не вызвало беспокойства, заставив отмахнуться от чужих проблем, но сейчас спровоцировало задумчивость. Судя по всему, спешащие в центр конные были члены городского совета, собирающиеся на экстренное совещание магистрата, где и было принято решение закрыть город.