В обычном случае подобного рода глубокая перестройка ломала основное «здание», каркас на котором держался внутренний магический облик, сейчас же все по-другому, ослабленные связи и полное истощение позволят провести необходимые манипуляции на энергетическом уровне.
Впрочем, определенные риски все же есть.
Во времена Старой Империи использовавших «иникийские таблички» магов страховали другие заклинатели, во время ритуала стоявшие на границе пентаграммы, готовые прийти на помощь, направив неправильно пошедший процесс в нужное русло. У меня такой поддержки нет, а значит нет места для ошибки. Когда все начнется я стану беспомощным, точнее я полностью потеряю себя, растворившись в бушующих вокруг силах, которые будут направлены внутрь, тем самым еще больше усложняя происходящие превращения.
Главное, чтобы все прошло гладко, потому что если что-то действительно пойдет не так, то примыкающие к холму территории серьезно пострадают. После этого аборигенам как минимум придется заново отстраивать часть рынка. То, что меня самого в этом случае распылит на атомы, упоминать не стоило.
Похоже о подобных рисках подумал не только я, хмурый Сорен в третий раз за время подготовки ритуала спросил:
— Вы точно уверены, что все получится? Ваша магия имеет обыкновение разрушать все вокруг, а здесь рядом полно зданий.
— Рыночных рядов, если точнее, а конкретно — части базарной площади, — поправил я и сказал: — Именно поэтому ритуал пройдет ночью, когда людей рядом почти нет. Если пентаграмма взорваться, то количество жертв среди горожан будет минимальным, — я помедлил. — Не надо считать меня слишком уж кровожадным, я стараюсь свести возможный ущерб к минимуму. Разрушенные палатки и лавки не в счет.
Рыцарь скептически скривился. Мол, знаю я ваш «минимальный ущерб», пол города разнесете в щебень, а потом скажете, что все так и было. И вообще, нечего возводить дома вокруг места, где люди занимаются своими колдовскими делами.
— Ну а мы? Мы ведь будем находиться прямо здесь, — сказал рыцарь. — Что будет с нами, если магия выйдет из-под контроля?
Говоря «мы», он в первую очередь имел в виду себя, в умении колдуна выкрутиться даже из такой ситуации, воин ни секунду не сомневался. Помнил о кораблекрушении, в котором чуть не погиб, захлебнувшись в морской воде, в то время как колдун уже шлялся по другим измерениям, выясняя отношения с темными божествами.
— Стены заклинательного зала дополнительно укреплены, — напомнил я. — В кладку вмурованы специальные поглотители, не дающие вырваться излишкам энергии наружу. Даже если что-то случится, то разрушения ограничатся локальной областью, не затронув весь форт.
Я лукавил, и особо это не скрывал, и рыцарь прекрасно это видел. Потому что несмотря на то, что заклинательный зал действительно хорошо защищен и предназначен для проведения такого рода колдовских ритуалов, всегда есть место случаю. Если собранный массив энергии вдруг окажется направлен не внутрь пентаграммы, а вовне…
Что-же, скажем так, вряд ли даже укрепленные стены выдержат такого напора. Бахнет от души, взрывная волна разнесет все до чего сможет дотянуться. Причем взрыв может быть не одномоментным, а нарастающим, когда из магического фона начнут прорываться все больше излишков энергии, поддерживая процесс разрушения. Получится аналог вакуумной бомбы, которая выжжет все вокруг.
Какие при этом будут масштабы разрушения даже я предугадать точно не мог. Одно можно сказать точно — будет громко и шумно. Правда, если все действительно пойдет не так, чего я искреннее собирался избежать. Потому что несмотря на мысли рыцаря, моя жизнь от этого тоже зависела. Удрать не получится, распылит на молекулы, не успеешь даже испугаться.
— Что снаружи? — спросил я.
— Тихо, все разошлись, торговые ряды и большая часть базара пуста, — доложил Сорен.
Горящий в руках рыцаря факел издавал запах жженной смолы, по каменным стенам коридора метались рожденный от пламени тени. В свете огня лицо воина выглядело гротескным, словно высеченное небрежными сколами из гранита.
Время приближалось к полуночи, а значит пора.
— Жди на улице. И лучше отойди подальше от внешней стены. На всякий случай.
Лицо рыцаря выразило скепсис, изобразив молчаливый вопрос: а это поможет? Пришлось признаваться:
— Не особо. Но так гораздо больше шансов остаться в живых. Если что, покатишься по склону, думаю успеешь избежать самого плохого, — я недоговаривал, и Сорен это понимал. В случае если процесс распада будет проходить по нарастающей, вероятность спастись имелась, но очень маленькая. Скорее всего все закончится одним мощным взрывом с одновременным высвобождением огромного количества энергии.