Я мысленно чертыхнулся и зашелся в новой порции кашля, неуверенно двигаясь в сторону примеченного проулка. На плечо легла тяжелая ладонь, заботливо направляя в нужную сторону.
— Давай-давай, приятель, осторожней, — в голосе громилы мелькнули нотки заботы, смешанные с азартом нетерпения предстоящего грабежа. Будь его воля, он бы просто подхватил недотепу в плаще под руки и затащил в переулок подальше от лишних глаз, треснул по макушке и быстро обобрал, не тратя время на изображение помощи.
Это столь ярко отпечаталось в сознании мордоворота, что прорвалось наружу в виде яркой картинки, которую я без труда считал. Он уже видел, как пинает меня напоследок, уходя обратно в рыночные ряды с добычей в руках, оставляя бессознательное тело в переулке. В этот момент ублюдок не воспринимал меня, как человека, а видел лишь в качестве источника лишних монет, которые вечером потратит на выпивку и шлюх.
В груди снова вспыхнула злоба, но в этот раз холодная и расчетливая. Хищники еще не поняли, что в этот момент поменялись с жертвой местами и сами превратились в добычу. До этого момента я не хотел убивать, но сейчас передумал. Ублюдкам конец и оба останутся в чертовом переулке, где собирались оставить меня.
А масштабные заклинания, бьющие по площадям, все же надо развивать. Чтобы один удар и половина города в пепел…
Неуместная мысль усилием воли была отброшена прочь. Не время и не место, хотя позже, наверное, стоит вернуться к любопытной идее.
— Давай сюда, здесь тебе будет получше и солнце не так греет, отдохнешь в тенечке, — тепло, чуть ли не как любимому родственнику, прогудел первый амбал.
Проявленные актерские таланты могли бы вызвать умиление, если бы не ясно читаемое намерение проломить мою голову залитой свинцом дубинкой. Ему бы в театре выступать с такими способностями.
Самое неприятное, что лучше мне не становилось, внутренности сжал спазм. И правда захотелось полежать в теньке, как советовал бандит. Средоточие пылало, поглощая всю энергию Сумеречного Круга без остатка, направляя на исцеление измученного организма, а значит магия пока недоступна и придется импровизировать.
К этому моменту мы уже зашли в переулок, один из мордоворотов достаточно грамотно перекрыл выход, второй подступил ближе, намереваясь наконец исполнить желание треснуть болезненного по макушке дубинкой.
Дальше все произошло мгновенно, он замахнулся, я в последний миг ушел в бок, кончик дубинки скользнул, едва не задев мне плечо. Широкий замах и сила удара, промахнувшегося мимо цели, сыграли с громилой веселую шутку — он потерял равновесие и неуклюже завалился вперед.
Что и требовалось.
Ныряющая вниз морда бандита наткнулась на мое колено. Послышался треск. Вдавленные хрящи сломанного носа брызнули красным. Амбал что-то замычал и инстинктивно схватился за окровавленную физиономию, выпустив из ладони дубинку. Я не дал ей коснуться земли, ловко подхватил и тут же ударил по удачно подставившемуся затылку громилы.
Снова треск сломанных костей.
А затем еще один удар, и еще, безжалостно разбивая череп бандита. Тело рухнуло на землю, застыв нелепой кучей мертвого мяса.
Все произошло очень быстро, стоящий у входа в переулок второй мордоворот даже не успел толком ничего сообразить. А когда увидел валяющегося у ног «клиента» товарища не придумал ничего лучшего, как кинуться вперед, подчиняясь инстинкту.
В его мозгах я все еще был в роли жертвы, а упавший приятель воспринимался неуклюжим растяпой, случайно поскользнувшемся на мусоре, которого здесь хватало с избытком. Я не стал его разочаровывать и изобразил на лице растерянность и страх. Это еще больше взъярило громилу, из распахнутого рта вырвался яростный рев, он бросился вперед, уже представляя, как сбивает наглого хлюпика с ног и забивает до смерти, мстя за позор товарища…
И хрипит, выпучив глаза в изумлении, когда дубинка в моих руках жестоким ударом крошит зубы в распахнутой пасти. Мордоворот смотрит так, будто до конца не верит, что это случилось именно с ним, а не с назначенным на роль жертвы «клиентом».
Каждый раз со стороны таких индивидов одинаковая реакция, как будто придурки пытаются понять, что произошло и почему им так больно, а не тем, кого они обычно избивают.
Я с наслаждением добавил еще раз, метя по круглой макушке. Затем еще и еще, работая дубинкой словно отбойным молотком, разбивая бандитскую голову в крошево, проламывая череп и безжалостно добивая, чтобы тот вдруг не выжил не смог подняться вновь. Такие ублюдки как правило весьма живучи и следует убедиться, что дело доведено до конца.
Но сделать это не получается, меня снова скручивает порция кашля. Короткая стычка потребовала слишком много усилий, находившийся на пределе организм не выдержал. Вновь замутило, перед глазами поплыли темные круги, жутко захотелось прилечь и не двигаться. Мышцы налились слабостью, тело повело вбок и едва не рухнуло на землю. Пришлось пересилить себя, чтобы остаться на ногах.