— Или потопим ее и себя, — добавил я.
Мы рассмеялись, негромко, но достаточно, чтобы рулевой недоуменно покосился в нашу сторону. Он промолчал, разумно решив не вмешиваться в общение единственных на борту пассажиров, ради которых «Упрямый Грешник» забрался так далеко на юг.
— В общем, убивать всех не стоит, — подвел итог короткой беседы воин.
Я криво усмехнулся, пожал плечами.
— Все-таки надеюсь до этого не дойдет. К тому же, я сам не горю желанием лезть бездна знает куда в поисках этой проклятой скалы.
— Девчонка могла наврать, пытаясь спасти себе жизнь, — заметил Сорен.
На что я возразил, напомнив:
— Мы взяли ее с собой, она не могла не понимать, что вранье рано или поздно вскроется, и в таком случае ей несдобровать. К тому же я внимательно следил за разговором, и распознал бы ложь. Нет, рыжая не врала, она и правда была уверена в существовании скалы и ведущего вниз подземелья.
Рыцарь не стал спорить и развел руками:
— Надеюсь, когда мы эту штуку найдем, там будет что-то еще кроме голых каменных стен.
С моей стороны последовало неопределенное движение головой.
— Такая вероятность присутствует. Судя по нахождению рядом с Великой пустыней, подземелье древнее, скорее всего относится ко временам становления Империи, а то и ранее.
— Значит прошла прорва веков и туда вполне мог кто-нибудь забраться и разграбить, вынеся все более или менее ценное, — высказал мысль Сорен, помедлил и уточнил: — Тогда зачем мы туда вообще плывем? Не проще найти что-нибудь поближе для изучения?
В устах воина вопрос прозвучал логично, и он это понимал, терпеливо ожидая от колдуна ответа. Потому что старых загадочных штук хватало и на континенте. Не обязательно плыть за тридевять морей, чтобы отыскать что-нибудь интересное. Пришлось пояснить свою позицию:
— Меня интересует не столько сама скала, сколько ее близость к Великой пустыне. Там могут быть ответы на вопросы, которые даже в Коллегии имперских магов боялись задавать, тщательно скрывая рукописи той эпохи.
Несколько мгновений рыцарь обдумывал услышанное, затем прозорливо заметил:
— Раз скрывали, значит чего-то боялись.
С моей стороны последовала одобрительная усмешка.
— И даже не представляешь насколько. Все архивы времен зарождения империи и самой Коллегии пряталась не только от рядовых магов, но даже от некоторых магистров. А кое-кто из руководства Коллегии и вовсе считал, что все запретные знания должны быть уничтожены. И когда начался бардак с падением Старой империи, именно эти личности врывались в хранилища, в первую очередь сжигая старинные рукописи, а уже затем все остальное. Именно по их следам в магические хранилища, которые несмотря на смутные времена, а точнее именно из-за них, хорошо охранялись защитными чарами, заходили грабители из числа обычных людей и тащили оттуда амулеты и артефакты.
— Но почему эти маги-отступники сами не забирали магические артефакты? — не понял воин.
— Потому что они были сделаны на основе давно известных плетений, и не содержали частицы запретных знаний, которые эти маги боялись, — ответил я, подумал и уточнил: — Разумеется, все это лишь предположение, но думаю все случилось именно так, иначе не объяснить, почему Коллегия, будучи довольно мощной организацией, так быстро деградировала. В нее входили сильнейшие маги, многие из которых имели силы и возможности остановить распад. Однако этого не случилось, вопрос — почему?
Я покосился на Сорена, подумав, тот пожал плечами и дал очевидный для любого воина ответ:
— Потому что их всех убили. Всех, кто мог возродить Коллегию в прежнем виде. Заодно уничтожив основной костяк знаний, на которых держалась мощь магов.
Я удовлетворенно качнул головой.
— Верно, — сказал и подумав, добавил: — Но как я уже сказал — это всего лишь предположение. Как было на самом деле и что именно случилось в момент падения Старой империи уже вряд ли получится узнать. Важно то, что такая вероятность существует и следует это учитывать, строя дальнейшие планы.
Рыцарь понятливо кивнул, но воздержался от дальнейших расспросов, каким-то чутьем уловив, что дальнейшие откровения со стороны колдуна не последуют.
Я и правда не собирался рассказывать о Тонком Мире, об Ушедших, о том, как изначально возникла Великая пустыня, тянущаяся сейчас по правому борту тонкой золотистой линией до самого горизонта, и о обо все остальном. Незачем нагружать воина такими подробностями, от которых даже у иных магов ум заходит за разум. Меньше знаешь — крепче спишь, и все такое. Иначе даже у такого хладнокровного человека, как Сорен, могут нервы не выдержать. Чрезмерно откровенничать в таких делах не следовало.