— Куда он ведет? — спросил Сорен, опасаясь приближаться к центру зала. Вдруг магическая штука засосет и выбросит непонятно куда.
— Хороший вопрос, — я задумчивым взглядом изучал призрачные врата.
Пространство изогнулось, образовав проход, начинавшийся между столбиками, но за ними в реальном мире ничего не было. Можно обойти зал по кругу и не увидеть получившееся искривление. Необычное зрелище, способное смутить даже самый подготовленный разум. Переход через Обелиск выглядел совершенно другим, там был столб света, здесь же вообще непонятно что, а главное, неизвестно куда ведущее.
Плюнуть и забыть? Но зачем тогда мучился и открывал? К тому же интерес исследователя не позволял просто так пройти мимо открытия, напрямую связанное с Ушедшими. В любом случае, они не идиоты, чтобы делать выход в смертельном опасном месте, где по прибытии сразу погибнешь. То есть, такая вероятность, разумеется, присутствовала, но чутье подсказывало, что непосредственной опасности нет.
— Хотите войти? — осторожно уточнил рыцарь, глядя на порождение магии, как любой нормальный человек — с опаской и настороженностью, и напомнил: — Вы не знаете, где заканчивается проход.
Я усмехнулся и ответил, также не оборачиваясь.
— А есть другой выбор? Подняться обратно наверх? Вернуться на «Упрямого Грешника» и велеть Хаффу возвращаться домой?
Воин промолчал, понимая, что так не будет. За время проведенное вместе уже понял, что колдун обязательно захочет рискнуть, и теперь напряженно хмурил брови, решая, как поступить самому. Потому что знал — силой его заставлять никто не будет. Захочет уйти, присоединившись к морякам, ждущим снаружи, — уйдет, никаких ограничений нет, а значит решение и возможные последствия только на нем.
— Я с вами, — проворчал Сорен спустя несколько мгновений напряженных размышлений и сделал шаг вперед.
— Не сомневался в тебе, — с усмешкой откликнулся я.
И действительно не сомневался, рыцарь никогда не был робкого десятка. При этом он так же не являлся одним из глупых храбрецов, готовых бросаться в любую авантюру. Его риск был взвешенным — раз идет колдун, значит понимает, что вероятность гибели минимальна, потому тот тоже не дурак, чтобы нырять в омут сломя голову.
И это тоже была правдой. Я оценивал шансы успешного перехода примерно в восемьдесят процентов. Чуть выше отводилось на то, что на другом конце тропы окажется приемлемые для живых условия. В том плане, что нас не забросит в жерло действующего вулкана или на морское дно.
— Тогда вперед, — моя рука махнула, обозначив движение. Я шагнул к столбикам, на мгновение оказавшись между ними.
В ту же секунду мир вокруг изменился. Окружающая реальность словно вытянулась, став похожей на резину. Пространство изогнулось, формируя продолговатый проход. Слева и позади ощущалось движение, это рыцарь поспешил сделать быстрый шаг вперед, по привычке пристраиваясь за плечом колдуна, чтобы ненароком не отстать и не потеряться в безбрежном мироздании.
Трудно сказать сколько продлился переход, сознание будто окунуло в кисель, даже думать стало невозможно. Это был ментальный ступор, когда абсолютно все реакции затормозились. При этом не возникало ощущения перемещения, наоборот, казалось, все замерло в одном бесконечном миге. Время перестало существовать, как и материя, превратившись в растянутую упругую ленту. А потом лента рывком сжалась обратно, мягко выталкивая застывшие человеческие фигуры в привычный слой материальной реальности.
В глаза ударило солнце, заставив зажмуриться, переход из полутьмы подземного зала, освещенного только пламенем факела, в разгар яркого дня оказался стремительным. Рядом послышалось сдавленное ругательство. Сорен левой рукой прикрыл глаза, правая уже лежала на рукояти меча, готовая действовать.
Скрывающий верхнюю половину лица капюшон позволил мне быстрее привыкнуть к изменившемуся освещению. Я огляделся и хмыкнул — мы стояли на вершине песчаного бархана, вокруг до самого горизонта расстилалась бескрайняя пустыня.
Глава 19
19.
Зной от палящего солнца над головой, сухой душный воздух и жар от раскаленного песка, проникающего сквозь подошвы сапог. Окружающую действительность вряд ли можно назвать приветливой. Мы стояли на вершине бархана и вокруг кроме бесконечного песка, уходящего за горизонт, ничего не было. Это вызвало закономерный вопрос со стороны рыцаря:
— Разве тут не должна быть точно такая площадка со столбиками, как в подземном зале? — спросил и огляделся, словно надеясь увидеть искомое поблизости. Даже проверил под ногами, думая, что каменные плиты занесло ветром. Но под слоем песка ничего не нашлось.