— Девочки, не ссорьтесь, — натужно процедил Натан, с силой толкая обоих в грудь. Проблема была в том, что и его силы тут могло не хватить. Он даже испугался немного: никогда не продумывал вариант, что будет, если Джея придется скручивать физически. А должен был продумать. Капитан он пиратской команды или кто?
— А ты всех нас угробил просто потому, что не захотел послушать совета, — напомнил Айзек.
Джей неожиданно отступил и даже поднял руки, демонстрируя Натану, что остыл и в драку больше не полезет. Шагнул назад и Айзек. Но Натан так и остался стоять между ними, раскинув ладони — на всякий. И постарался как можно менее заметно облегченно вздохнуть.
— Ты что, — Джей прищурился на Айзека и наклонил набок голову, — седативы свои сегодня забыл принять?
— На тебя никаких седативов не хватит, — устало отмахнулся Айзек, развернулся и направился в багажный отсек. Ходил он плохо. Слегка волочил ноги и периодически на пару секунд замирал.
У Айзека была одна из этих жутких генетических хворей, и сам он, особенно поначалу, казался жутким, с его вечно отсутствующим взглядом, блестящей лысиной и огромными ушами, которые были даже не эльфийскими, как когда-то мягко выразился Эндрю, — совиными. И сам Айзек напоминал огромную облысевшую сову. Сидит себе на веточке и бессмысленно хлопает стеклянными глазами.
И Джея очень сильно недолюбливает. По-своему, по совиному.
***
— Зря, — задумчиво сообщил Натану Айзек, когда Моби все еще стоял на Соленом холме, несмотря на то, что рассвет настал уже давно, а парня все не было.
— Подождем еще немного, — ответил Натан, — вдруг придет?
— Он, может, и придет, — пожал плечами Айзек, — но с нами долго не пробудет. Физиогномика у него не та.
— Слышь, умник, — покосился на него Натан, — так и скажи, что рожа тебе его не нравится. И я поддержу мысль. Абсолютно бандитская рожа. Но мне с ним не жениться, а контрабандные грузы возить, так что как раз по обстоятельствам.
— Не в роже дело, — не согласился Айзек, но не успел подобрать слова для контраргумента, потому что Натан тут же возмутился:
— А если не в роже, то причем тут физиогномика? Умными словами забить решил? Я, друг мой, университет Трех Культур окончил!
— Судя по тому, как часто ты об этом напоминаешь, твоя корочка — наивысшее достижение в твоей жизни, — сообщил Айзек и снова стеклянно вылупился на него.
После смерти Эндрю с Айзеком стало совсем плохо. Он разозлился и чертовски обиделся. Не на кого-то конкретно, на весь мир. Но страдали от этого все. И теперь Джей мог попасть под раздачу просто за то, что у него глаза и взгляд Эндрю, а сам он — нечто совсем иное.
Натан знал об этом. Но все надеялся, что, рассмотрев в парне черты покойного друга, Айзек рано или поздно сменит гнев на милость.
— О, — неожиданно сообщил Айзек и ткнул длинным узловатым пальцем в стекло. Натан развернулся.
Джей шагал к Моби. Неспешно, будто и не опоздал вовсе, будто знал, что без него они хрен полетят. Шагал размашисто, уверенно, и даже по походке его было видно: он очень опасен. Не дай бог кому на пути случайно встать — плечом снесет и ногами добьет. Защитная реакция на окружающую среду.
Причесаться так и не удосужился, переоделся довольно условно — натянул поверх вчерашней рубашки потертую кожанку, папкину, наверное. Братову он носить не стал бы, это Натан уже понял, не те там были отношения. Так что либо папкину, либо где-то на помойке отрыл. Лишь бы постирать додумался в таком случае. А то с этого станется.
Джей подошел, но не слишком близко. Вскинул голову, осматривая Моби. И замер.
— Твой протеже, кажется, завис, — доложил после долгой паузы Айзек.
— Тихо, — цыкнул на него Натан, — он осознает. Мальчик впервые видит дирижабль так близко. И не просто дирижабль — он видит Моби, друг мой Айзек. Нашего белого кита…
— Кого? — переспросил Айзек.
— Рыбу такую, — отмахнулся Натан. — Или не рыбу… А, черт с ними, они все равно вымерли, — и вновь всмотрелся в стекло. — Как думаешь, что сейчас происходит в его голове?
— Перекатывается пустая банка из-под пива, — предположил Айзек.
***
Если бы в тот момент кто-то задал этот же вопрос Джею, он бы не смог на него ответить. Он видел дирижабли много раз, видел огромные грузовики высоко в небе и полицейские жэшки, что ходили часто почти над самыми холмами. Но так близко, такого настоящего, осязаемого дирижабля он еще не видел. Дирижабль казался живым. Джею казалось, что огромная махина, нерушимо зависшая над Соленым холмом, дышит. Это не воздух колеблется. Воздух не может колебаться так ритмично и так ощутимо. Это огромное воздушное существо, настоящее, живое. Смотрит на него. Ждет.