— Какое полезное существо, — с поддельным уважением хмыкнул Джей.
Айзек помнил все. И знал все. И всегда обо всем всех предупреждал. Его проблема была в том, что его никто никогда не слушал. Ну, и еще в том, что он был точно не в состоянии работать с двумя рычагами одновременно. Руки-то доставали, а вот сил не хватило бы.
— Командуй.
— Что? — не понял Айзек.
— Ты знаешь, что делать, — пояснил Джей, — а я могу делать. Только не эти ваши траверсы, крены и тангажи. Нормальными словами. Типа: “большой рычаг справа на себя”. Так можешь?
— Не уверен, — честно ответил Айзек, который мог теоретически проложить курс любой сложности, но практически вести машину не пробовал ни разу в жизни. Опять же — бессмысленно пробовать то, что у тебя физически не может получиться.
— А придется, — сообщил Джей и обхватил рычаги. Взял в ладони мягко и уверенно, сжал, сдержал нервный вздох и — он готов был поклясться — почувствовал, как по Моби прошла волна легкой дрожи.
— Я бы спросил, не выйти ли мне, пока вы пошепчетесь, — привел его в чувство Айзек, — но мне некуда выходить. Потому что мы в воздухе. И через час должны пришвартоваться.
— Ты знаешь, что сейчас похож на нормального человека?
И Джей неожиданно рассмеялся. Нервно, надрывно и очень счастливо.
***
Машину он посадил.
А когда Натан пришел в себя и выслушал от Айзека все его “яговорилы”, Джей пришел к твердой койке с одним вопросом:
— Научишь меня управлять Моби?
— “Привет, кэп”, — напомнил ему Натан. — “Как твое здоровье, кэп? Может, тебе водички принести? Пироженок?”. Нет, блин! Команда мечты! Хоть бы один по-человечески поговорил…
— Я говорил, — напомнил из угла Айзек. — Раньше. Но кто меня слу…
— Пошел вон! — рявкнул Натан. И вдруг тоже заметил это: непривычно человеческую улыбку Джея. Почти детскую улыбку. И легкую дрожь в руках.
— Джей, — строго сказал он, — заставлю пить. Мне пилот с дрожащими руками не нужен.
— Пф! — ухмыльнулся Джей и снова стал похожим на себя. Это было хорошо. К нему такому Натан уже привык. А Натан терпеть не мог менять то, к чему привык.
Наверное, потому он все еще ходил на Моби.
***
Как-то раз, с месяц назад, будто чувствовал, что проклятый рычаг сломается, сидя в очередном дешевом кабаке и выпив лишнего, Натан пробормотал, глядя в стакан:
— Надоело. Брошу все нахрен и уйду.
— Никуда он не уйдет, — хлопнул совиными глазами Айзек.
— Ему некуда идти, — ухмыльнулся Джей, привычно потягивая пиво.
— Шакалы, — обиделся Натан. — Уйду, говорю! Рано или поздно.
И мечтательно засмотрелся в грязный стол.
— Мне же оно не надо, парни, — задумчиво сказал он, подперев подбородок кулаком, — а деньжат я уже скопил на счету… Я их не трачу. У Джея — семейство троглодитов на шее, у тебя, Айзек, лекарства. А у меня — ничего.
— У тебя Моби, — напомнил Джей.
— Устал, — вздохнул Натан, — и от Моби, и от этих бессмысленных гонок. Сдам эту хренотень на металлолом, путь для добрых дел служит. Вы меня видели, дети? Я же гребаный аристократ! У меня в крови сидеть под пальмой и пить коктейли.
— Разве аристократы этим занимаются? — поднял бровь Джей.
— Босс – аристократ, — безэмоционально напомнил Айзек, — ему лучше знать.
Джей насмешливо покосился на него.
— Умолкните, — слабо отмахнулся Натан, — дело не в том, чем мне нужно заниматься. Дело в том, что сейчас я занимаюсь чем-то совершенно не тем.
— Ты ходишь на Моби! — напомнил Джей так, будто ходить на этой стонущей развалюхе было величайшим даром. Собственно, для Джея оно так и было. Но не для Натана.
— Мальчик! — провозгласил он, вздымая вверх указующий перст.
— О-о, — протянул Джей, — узнаю пьяный отеческий тон. Понеслась.
Айзек хлопнул его по плечу. Сочувствующе, вероятно. По Айзеку не поймешь. А Джей, дернувшись было от прикосновения так, что Натану показалось, что вот теперь-то его картографа точно убьют, покосился на Айзека подозрительно, но потом лишь снова ухмыльнулся. Плечом только повел, будто сигнал подал: больше не трогать.
***
У него было веселое детство. И пьяные отеческие наставления он на самом деле слышал лишь от Натана. От собственного отца, скорее, — пьяные крики. Ну, и по голове не раз в пьяном угаре получал, когда не вовремя под руку попадался. Потому и обижался на Эндрю — что ушел в небо, а его бросил там, внизу. С отцом.
Правда, в последнее время обида ушла. Слишком много всего случилось, вокруг был целый мир, небо теперь принадлежало ему, что ему старые обиды?
***
— Ты пойми, — проникновенно заговорил Натан, — я не пилот, я — делец. Мне что на Моби ходить, что на подлодке, что по телефону вопросы решать. Пилотом у нас был Эндрю. Мастер! — поднял палец Натан.