Я закатила глаза.
— Ты ужасный лжец.
Он проигнорировал меня.
— Да, я задержусь допоздна. Тонна бумажной работы, — продолжил он. — Я поужинаю сам. Вероятно в офисе. Попробую позвонить тебе потом, если будет еще не слишком поздно. — Он вновь замолчал и прислушался. — Да, я тоже. Пока.
Я покачала головой с притворной грустью.
— Уже лжешь своей девушке? Это плохой знак.
— А что я должен был ей сказать? Что ты экстрасенс или что-то подобное? — спросил Натан.
— Тогда мы оба будем выглядеть сумасшедшими.
Мы, наконец, добрались до кафетерия. Запах напомнил мне о подносах с обедом в начальной школе и коробках с молоком. Он остановился у торгового автомата и посмотрел на меня.
— Голодна?
— Нет, но я с удовольствием выпью диетическую колу, если ты одолжишь мне денег. Моя сумочка все еще в твоей машине, — ответила я.
— Прости. Я хотел захватить ее для тебя, но совершенно забыл. Могу сбегать и забрать ее, если хочешь, — предложил он.
Я махнула рукой.
— Заберу ее, когда будем уходить. В любом случае, у меня сейчас нет свободного времени, чтобы разбираться с телефонными звонками.
Он сунул долларовую купюру в автомат с напитками.
— Совершенно точно: диетическая кола — меньшее, что я могу для тебя сделать.
Когда он протянул мой напиток, я наблюдала, как Натан покупает мачку Skittles, батончик Snickers и упаковку Nerds. Затем оглядела его подтянутое телосложение и склонила голову набок.
— Я посчитала тебя помешанным на здоровье или что-то типа того.
Он пожал плечами.
— Я помешан на сладостях. Просто пробегу в два раза больше.
Я рассмеялась.
Натан указал на свободный столик у двери, и мы присели. Он разорвал упаковку Snickers.
— Пришло время вопросов.
Я покачала головой.
— Никаких вопросов.
Он наклонился вперед.
— Слоан, мне придется придумать по-настоящему блестящую причину, почему ты фигурируешь в сегодняшнем полицейском отчете. Ты должна мне что-то дать.
Я положила руки на стол и подперла подбородок руками. Несколько мгновений изучала его лицо.
— Дай мне обдуманный ответ, почему пришел в мой кабинет и спросил о Кайли.
Натан задумался на секунду и стал жевать кусочек своего шоколадного батончика, чтобы потянуть время. Наконец, указал на меня и прищурился, чтобы показать, насколько серьезно пытается ответить на мой вопрос.
— Было что-то такое в твоем голосе, когда ты сказала «он мертв», увидев отчет о пропаже Милстафа. Я всегда анализирую, как люди формулируют фразы, их язык тела и интонацию, чтобы понять, лгут они или нет. С таким же успехом ты могла сказать про светящее солнце на улице. Ты не предполагала… ты знала. — Он откинулся на спинку стула. — Это меня зацепило.
Пристально посмотрев на него и поломав голову, что сказать, я вздохнула и покачала головой.
— Я не представляю, откуда знаю все эти вещи. Просто знаю.
— Ты когда-нибудь ошибалась?
— Ни разу за двадцать семь лет.
Я практически слышала, как в его голове крутятся шестеренки.
— Ты можешь сказать так о любом? Например, у меня есть сестра. Она жива или мертва? — спросил он.
Я пожала плечами.
— Мне нужно увидеть ее фотографию.
Пока я говорила, он, казалось, делал мысленные пометки. Затем побарабанил пальцами по столу.
— Ты также знала, что мы не одни в этом доме. Ты знала, что Кайли там.
— Нет. — Я покачала головой. — Я знала, что в доме есть кто-то. Нам повезло, что это оказалась Кайли.
Натан обдумал это.
— Как? Это как услышать сердцебиение?
— Это больше похоже на прощупывание пульса, — объяснила я.
Казалось, это имело для него смысл.
— А если это была крыса? Или собака?
— Нет. Я чувствую только людей. Животные, должно быть, функционируют иначе, нежели мы, — сказала я.
— И это все, что ты можешь делать? — спросил он. Я посмотрела на потолок, и Натан указал на меня пальцем. — Ты хочешь мне солгать.
— Прекрати использовать свое дерьмо для допросов на мне!
Он рассмеялся.
— Скажи мне правду. Клянусь, больше никто не узнает.
В глубине живота образовался камень от беспокойства. Натан продолжал смотреть на меня, ожидая ответа, который я не хотела давать. Я открывала и закрывала рот несколько раз, прежде чем наконец смогла произнести слова.