— Хоть это осталось прежним, — пробормотал я себе под нос, скрываясь в кладовке, доставая муку, сахар, выбирая ягоды.
Самому было интересно, что получится из этой затеи.
— Алекс, я все еще считаю, что это не очень хорошая мысль.
— Ага, — я поставил все на стол, огляделся, снова скрылся в кладовке. Брусника, клюква, лимон и еще сахар, немного корицы. — Начнем с простого, — снова показался я из недр шкафа, — чем предпочитаешь заняться: тестом или начинкой?
— Э, — Софи свела к переносице тонкие брови, — у меня такое чувство, что ты предложил мне выбор между шорпом и белладонной.
— Ну, тогда я за белладонну: отмучаешься быстрее.
— Засранец.
— Паникерша, — отбил я, вкладывая ведьме в руки три яйца. — Отдели белки от желтков.
— Слушаюсь и повинуюсь, — низко поклонилась Заклинательница.
— Вот и умница. Софи, только готовить надо с улыбкой и со вкусом, иначе, даже если ты сделаешь все идеально, гадость получится страшная.
— Так? — ведьма растянула губы в оскале.
— Добавь побольше искренности, — я подтолкнул девушку к столу, сам встал напротив и подвинул к ней две миски. Высыпал ягоды и сахар в большую кастрюлю, беря в руки пестик. — Ну, вот видишь, яйца ты все-таки победила.
— Я оценила шутку, — фыркнула девушка.
— Я старался, теперь мука — два стакана, масло — половину бруска, один стакан сахара и молока, вон в том мешочке — измельченная ваниль, ее — две щепотки. Все надо взбить, только сначала масло с сахаром.
— Ну, допустим, я даже что-то запомнила, — девушка высыпала сахар в миску, бросила кусок масла и вооружилась вилкой. Причем именно вооружилась — так недоверчиво и настороженно она смотрела на будущее тесто. Тяжкий вдох вырвался из ее груди, я склонился ниже над кастрюлей, стараясь подавить хохот, но плечи все равно предательски тряслись. Слава Зиме, Софи была настолько сосредоточена, что не обращала на меня внимание. И только когда ягоды с сахаром полностью превратились в пюре, и я бросил щепотку корицы, мне удалось более или менее успокоиться. Но стоило поднять голову, как я все-таки расхохотался в голос. Ведьма, стиснув челюсти и зажав вилку так, что побелели костяшки пальцев, атаковала масляно-сахарную массу.
— Что ты ржешь? — девушка сдула со лба выбившуюся прядку и посмотрела на меня, уперев руки в бока, с вилки на пол падали капли.
— Ты кого-то конкретного представляешь или просто пар решила спустить?
— Александр Гротери… — я снова расхохотался из-за строгих ноток, прозвучавших в голосе девушки. — Ладно, я просто не понимаю, чего ты от меня хочешь.
— Кисть расслабь и меньше сил прилагай.
— Может, ты сам?
— Нет, Софи, — покачал я головой, — давай покажу, — я подвинул к себе миску, взял чистую вилку и сделал несколько движений. — Видишь? Не напрягаясь, тесто должно быть воздушным.
— Мучитель, — покачала головой Заклинательница, забирая у меня смесь, пробуя повторить. — Ну?
— Уже лучше, — похвалил я, возвращаясь к начинке, принимаясь натирать цедру и выдавливать сок. Через десять лучей Софи, сама не заметив, вошла во вкус. Мы переговаривались и шутили, ведьма измазала щеку в муке, а мне лоб, когда я имел неосторожность снова усмехнуться. И еще я опять не мог отвести от нее глаз, от плавных, скользящих, медленных и неторопливых движений. Смотрел, как она морщит нос, пробуя на вкус кусочек лимона, как закусывает губу от усердия, стараясь осторожно перелить тесто в форму, как подается вперед и наклоняется, заглядывая в мою миску, как пытается украсть несколько ложек получившегося крема. Смотрел и оттаивал, на вдох показалось, что даже услышал биение ледяного сердца. И постоянно одергивал себя, стараясь не прикасаться лишний раз. Оказывается, женщина в фартуке, перемазанная мукой, со следами брусники на губах, выглядит невероятно соблазнительно. Просто невозможно соблазнительно, и улыбка, время от времени мелькавшая на вкусных губах, спокойствия отнюдь не добавляла.
И самое странное было то, что в принципе я не имел ничего против. Меня все устраивало, более того, я даже получал удовольствие. Совсем с ума сошел.
С другой стороны…
Не знаю, может, я принимал желаемое за действительное, но нет-нет да замечал, как девушка украдкой смотрит на меня, как вздрагивает от малейших прикосновений, как застывает на месте и как задерживает дыхание. И это мне тоже безумно нравилось.
— Пора? — в который раз за последние пятнадцать лучей спросила Заклинательница.
— Еще через пять лучей, — ответил я, показывая на оборотомер. Ведьма нетерпеливо расхаживала рядом с духовым шкафом, я стоял, облокотившись о стол, и с улыбкой наблюдал за метаниями девушки.