— А сейчас?
— Нет.
— А теперь? — снова спросила Софи, спустя еще несколько вдохов.
— Все еще нет.
— А… — я не дал ей договорить, перехватил, развернул лицом к оборотомеру, ткнул в него пальцем.
— Смотри, это называется оборотомер. "Пора" наступит тогда, когда маленькая стрелка все еще будет на восьми, а большая и длинная остановится на двенадцати. Двенадцать — это…
— Да знаю я, — вздохнула Софи, покаянно склонив голову. — Совсем достала, да?
— Есть немного. Оказывается, ты достаточно нетерпелива. Как ты свои снадобья варишь по несколько дней, не пойму.
— Сравнил, — вздохнула она, делая шаг к духовому шкафу, — там я знаю, чего ждать, а тут…
— Ну, по этому поводу можешь не переживать: благодаря моему чуткому руководству, у тебя все получилось.
— Твоему чуткому руководству? Да ты только и делал, что издевался надо мной эти полтора оборота!
— Клевета и поклеп, госпожа Заклинательница: я вас подбадривал, только и всего.
— Знаешь, я иногда готова принять сторону Сириуса.
— А, ты ранила меня в то, чего у меня нет.
— В мозг? — вполне искренне спросила ведьма, вот только в глазах переливались искорки смеха. Я притворно рыкнул.
— Жестокая, в сердце.
— О…
— Вот теперь пора, — оборвал я девушку, указывая на оборотомер. Софи схватила ухват и занялась коржами. Стоило ей открыть духовку, как в воздухе поплыл запах выпечки и ванили. Вкусный, какой-то уютный запах, мне всегда нравилось, как пахнет только-только приготовленная сдоба, сладко и вкусно. Она пахнет спокойствием и безмятежностью.
Коржи решено было поделить и чередовать пропитку: по два лимонных и по два ягодных. Софи перемазала в итоге весь стол и себя заодно, но все же со своей задачей справилась. Я распределял по самому последнему коржу крем, пока ведьма сидела на столе и, болтая в воздухе ногами, обнимая одной рукой миску, другой доедала "варенье".
Красный сок тек по тонким пальцам, губы казались почти бордовыми, она блаженно закрывала глаза и щурилась от удовольствия. А я тихо скрипел зубами и драно, неровно дышал. Совсем хреново стало, когда Софи отставила миску в сторону и начала облизывать пальцы.
Она хочет меня убить.
— Софи, сходи, пожалуйста, за шоколадной стружкой, — не выдержал я. Ведьма послушно спрыгнула со стола, а я сделал пару глубоких вдохов, тряхнул головой и отложил в сторону покрытую льдом лопатку.
Ну, отлично просто!
— Алекс, не вижу, где?
— Шестая полка снизу, в самом углу, она в банке из темного стекла, под стазисом.
— Не вижу, — я закатил глаза и отправился на помощь.
Плохая идея. Очень, очень плохая идея. Просто кошмарная.
В полутемном, тесном для двоих помещении, отрезанные от посторонних звуков…
Налетевшая на меня ведьма была слишком близко, ее тело прижималось ко мне слишком сильно, ее дыхание отдавалось в голове слишком громко, а ее глаза блестели слишком ярко. Я смотрел в них и не мог заставить себя отвернуться, разорвать контакт.
В ней все слишком. И долбанный сладкий запах морошки тоже.
Я попробовал сделать шаг назад, выпустить девушку, но… Но что-то блеснуло на миг в глубине ореховых омутов, Заклинательница вздернула подбородок, обхватила меня за шею руками и прижалась губами в поцелуе.
Ведьма!
Ее губы были мягкими, хранили на себе вкус брусники и клюквы, прохладные пальцы зарылись мне в волосы, и сжал руки на талии, притянул девушку к себе. Ближе, еще ближе. А Софи, казалось бы, изучала. Не меня. Изучала себя. Она не стеснялась и не осторожничала, ведьма обвела языком контур моего рта, скользнула им внутрь, погладила и тут же отступила, возвращаясь к губам, провела сначала по верхней, потом по нижней, снова скользнула внутрь. А я потерял от этого голову, совсем потерял, вжал в себя Заклинательницу, зарылся руками в волосы, уничтожая прическу, провел вдоль спины, ощущая под пальцами искушающий прогиб, опустил руки ниже, на сексуальную попку.
Сам не понял, как развернул Заклинательницу и вжал спиной в стеллажи.
Ведьма!
Мыслей совсем не осталось. Ее зубки прикусили губу, затем язык, руки обвились вокруг шеи. Сейчас Софи была ко мне так близко, как не была никогда. И от одного этого осознания я готов был кончить. Зима, как тупой подросток!
Ведьма!
Девушка оторвалась от меня на вдох, переводя дыхание, а я прикусил мочку уха, обвел языком раковину и снова вернулся к желанным губам, позволяя ей и дальше изучать и наслаждаться, и сводить меня с ума. И плевать, что снег укрыл уже весь пол под ногами.