— Никого по дороге не заметил? — нахмурился я.
— Возле дворца никого не было, во дворе у совятника на смотрителя наткнулся, он клетки закрывал. Слышал, как Сириус и Бьорк о чем-то спорили в малом совещательном, видел слуг, стражей, госпожу Миранду, больше никого.
— Ясно, — процедил я, наблюдая, как Димитрий играючи создает плетение глубокого сна.
— Она проспит лучей двадцать, — повернулся он ко мне.
— Хорошо. Можешь быть свободен, — кивнул я.
— С вашего позволения, мой Повелитель, я хотел бы остаться, — поклонился парень.
— Димитрий, я знаю, что ты переживаешь, ценю твою заботу, но думаю, когда Софи очнется, ей будет не до тебя. К тому же уже поздно, а тебе завтра надо с утра быть в академии. Иди спать. Завтра, как только вернешься, сразу зайдешь к ней.
— Спасибо, мой Повелитель, — снова коротко поклонился парень и выскользнул за дверь.
Я же снова глубоко вдохнул и пересел на кровать. Заклинательница тихо и ровно дышала, слегка кривилась во сне, ворот платья был надорван, на подбородке засохли пару капель крови из прокушенной губы.
Ведьма, я ведь чуть не опоздал.
Я приподнял голову Софи и быстро вытащил оставшиеся шпильки из ее волос, расправляя волосы цвета шоколада, расстегнул несколько верхних пуговиц, ослабил пояс на платье и снял мягкие туфли без каблука. Пока так сойдет, а там посмотрим.
Я рассматривал знакомое до мелочей лицо и считал веснушки на носу и щеках, пока ждал уже настоящего лекаря. Считал и старался прийти в себя, утихомирить ярость, что зверем скреблась внутри, убрать с пальцев иней, а из дыхания холод, который облачками вырывался изо рта.
Сто семьдесят пять, сто семьдесят шесть, сто семьдесят семь, сто семьдесят…
В дверь, наконец-то, уверенно постучали, и через миг я уже имел удовольствие видеть перед собой лучшего городского лекаря.
— Мой Повелитель, — согнулся грун, застыв на пороге. Я схватил его за руку, втянул в комнату и указал на кровать.
— На нее напали, душили. Димитрий подлечил и наложил глубокий сон пятнадцать лучей назад. Мальчишка сказал, что горло сильно пострадало.
— Я понял вас, мой Повелитель, — лекарь уже стоял возле кровати и грел руки над синим пламенем, обеззараживая. — Сейчас посмотрим.
Еще десять лучей прошло в полной тишине, грун водил над девушкой руками, что-то бормоча себе под нос, я сидел в кресле, почти не шевелясь, все еще стараясь успокоиться.
— Я закончил, мой Повелитель, — разогнулся мужчина, поворачиваясь ко мне. — С госпожой Заклинательницей все в порядке, возможно, первые несколько оборотов горло будет слегка саднить, но не более.
— Ей надо что-то принимать? — спросил я, поднимаясь из кресла.
— Ничего специального, только если общеукрепляющую настойку, но осмелюсь предположить, что госпожа решит сама, когда очнется. И еще кое-что, — лекарь повел рукой, и на его ладони появился плоский кусочек льда со странным плетением внутри. — Я снял остатки этого плетения с госпожи ведьмы, я не знаю, что это, никогда прежде такого не видел.
— Спасибо, Лукас. Вам заплатят на выходе, — ответил я, беря лед.
— Не стоит благодарности, мой Повелитель, и денег тоже не надо. Я многому научился у госпожи Софи за эти несколько лет. То, что я сделал — малость, по сравнению с тем, что делает для всех нас она.
Я молча кивнул, проводил целителя к дверям и вернулся в комнату, снова садясь на кровать, опять принимаясь считать веснушки и ждать, когда очнется Заклинательница.
Софи Заклинательница Бурь, Главная ведьма Севера
Я очнулась как-то резко, просто открыла глаза и уставилась в потолок. В чужой потолок, повернула голову влево и наткнулась взглядом на Алекса. Он сидел на краю кровати и пристально вглядывался мне в лицо.
— Двести пять, — сказал мужчина, отстраняясь.
— Что? — нахмурилась я и тут же поморщилась: горло неприятно саднило.
— У тебя веснушки, — невозмутимо продолжил он. Тоже мне открытие.
— Я знаю, — кивнула я, садясь.
— Их двести пять, — выдал он, довольно улыбаясь, я пару раз хлопнула глазами.
— Эм, ну, наверное, я как-то не считала.
— А я посчитал, — серьезно кивнул он.
— Тебе заняться больше нечем? — вздохнула я, застегивая пуговицы у горла. Ворот был разорван, платье помято, волосы распущены и отчего-то я была без туфель, все вместе плюс пристальное внимание Повелителя грунов, плюс нахождение в его комнате и его кровати раздражало неимоверно.
— Благодаря тебе теперь есть, — отбил он, пересаживаясь в кресло, я закатила глаза. — Как ты себя чувствуешь?