— Я могу чем-то помочь?
— Увезти Амелию из дворца, — руки еще плотнее обхватили мои бедра. А я застыла на несколько вдохов, прислушиваясь к себе. Отчего-то уезжать не хотелось. И дело тут было совсем не в Амелии и даже не в Лерое, просто какое-то нехорошее предчувствие.
— Когда мы отправляемся?
— Сегодня вечером, порталами пойдете.
— Кстати, о порталах, я составила прогноз, положу тебе его на стол после завтрака.
— Что-то предвидится?
— Нет, ветра этим летом необычайно покладисты. Небольшая буря пройдет на юге, в Сопках, но сам город не тронет.
— Хорошо, — выдохнул грун и расслабился.
Какое-то время мы так и просидели в полной тишине: я перебирала белые пряди, горячее дыхание Алекса обжигало кожу бедра. Так много всего хотелось ему рассказать, так о многом спросить, но еще больше хотелось продлить этот момент. Тонкий и острый, тянущий что-то глубоко внутри, обдающий теплом и пахнущий мягкой зимой. Вот так…
Перебирать его волосы, слушать его дыхание, чувствовать руки на теле и тихо таять от этих прикосновений — казалось, нет в мире ничего значительнее и важнее.
Но… Но было еще кое-что, о чем надо было рассказать повелителю.
— У нас с Ирмой вчера случилась интересная беседа, — начала я и вкратце рассказала о случившемся. — Она вернулась за тобой, Алекс.
— Теперь ты ревнуешь? — приоткрыл он один глаз.
— А ты хочешь, чтобы я ревновала?
— А ты хочешь, чтобы я хотел, чтобы ты ревновала? — поднялся он и тут же навис надо мной, беззаботное, смешливое настроение тут же куда-то испарилось, Алекс стал очень серьезным, глаза пристально вглядывались в мое лицо. — Не играй со мной, ведьма, — грун подался вперед всем телом. — Слышишь?
— Да.
"Я же говорила: баба. Баба тут замешана. Вот сука, такого мужика испортила".
Я вздрогнула.
"Мина, твою сову!" — и заблокировала ведьму, коротко и слишком быстро поцеловала мужчину и слегка толкнула его в грудь.
— Мне вставать пора, Алекс. Надо до вечера еще раз проверить погодные сводки и собраться.
— Хорошо, к завтраку спустишься?
— Да.
— Тогда я — в гостиной.
Я кивнула, подождала, пока мужчина скроется за дверью, и прошмыгнула в ванную комнату. Но когда уже одетая вышла в гостиную, Гротери там уже не было. Был вестник.
Алекс срочно понадобился Блэку, и встретиться мы должны были уже за завтраком.
"Ой, да можешь меня не блокировать. Что ты, как маленькая, честное слово? Чего я там не видела?" — прокомментировала Мина.
"Обойдешься, — отбила я, выходя за дверь, нехотя здороваясь с Лероем. — Ты же меня выкидываешь, когда с графом".
Мина в ответ промолчала, а я призадумалась.
"Слушай, а ты вообще уверена, что ты ему нравишься, а не я?"
Снова тишина.
"Просто горгул и мне знаки внимания оказывает. Опять же, голой видел", — протянула как бы невзначай.
"Врешь!"
"С чего бы? Мне просто интересно, а если я его сейчас поцелую, ты очень рассердишься?" — я замедлила шаг, потянула мужчину на себя.
"Не смей!"
— Лерой, — тихо позвала горгула, положила руку ему на плечо.
"Софи!"
— Что?
"Софи!" — почти прорычала мертвая. Еще немного.
— Наклонись, пожалуйста.
"Не делай этого!"
Я чувствовала ярость и беспомощность Мины, злость, так похожую на мою собственную, метания, желание прибить меня и Лероя заодно. Эти чувства, как горячий уголек, прожигали насквозь, отчего-то прибавляя мне сил, усиливая мою решимость. Еще чуть-чуть. Просто чтобы она поняла.
— Еще ближе.
Граф замер на несколько вдохов, но потом все же подался вперед, глаза потемнели.
"Нет. Софи, остановись. Остановись или ты пожалеешь. Клянусь своим посмертием, я причиню тебе такую боль, какой ты еще никогда не испытывала!"
"Как интересно, Мина. Все-таки тебя интересует не только месть Неприкасаемым… А если я все-таки добьюсь того, чтобы горгула убрали от меня?"
"Нет!"
"Хм, и тут снова нет. Не лезь ко мне и Гротери, и я не буду лезть к тебе и Лерою.
Позволю общаться, только не смей, слышишь, никогда больше не смей целовать его, пока ты во мне".
"Хорошо! — выкрикнула покойница. — Я согласна".
Лерой был все ближе и ближе.
"Клянись!" — я победно улыбнулась, но мужчина, видимо, воспринял это на свой счет, дернулся всем телом.
"Клянусь", — простонала Мина. Я расслабилась, вдохнула. Вот так. Нельзя меня злить.
— У тебя ресница выпала, — уперлась я ладонью в грудь Лероя. — На какой щеке?
— Э, — граф застыл изваянием на несколько вдохов, — на левой.