Большую часть из них, так или иначе, находили потом мертвыми.
Но выйти на след преступников теневым так пока и не удалось. Угл, Индекс и Амблер сейчас буквально днем и ночью безвылазно сидели в архивах, искали хоть что-то, что могло бы помочь. Блэк рассказал о том, что удалось выяснить по этому поводу нам.
В общем, разошлись мы только под утро, но с четким планом действий.
А на следующий день я сидел в тронном малом зале рядом с Сид и Стэром, окруженный советниками, и ждал. Мы все ждали. Когда же откроется портал и явит нам Крама. Зима внутри неприятно ворочалась, царапая острыми снежинками кожу, наместник барабанил пальцами по подлокотникам, а Обсидиана застыла с ехидной усмешкой на губах. И это общее напряжение мне не нравилось.
— Что-то… — начала охотница.
— Однозначно, — не дал я договорить. Делегация задерживалась на пятнадцать лучей, а никаких сообщений я не получал. Блэк вчера рассказал, что его волки заметили небольшое волнение в Камштрохе. Столица не стояла на ушах, но у нескольких членов знати и придворных проводились обыски. Дознаватели Крама явно кого-то или что-то усиленно искали. Причем начались обыски дня три назад. К тому же сама делегация должна была прибыть еще суман назад, но в последний момент Повелитель горгулов сообщил, что придут они вместе. Что ж…
— Если он не явится… — снова начала Диана, но воздух в зале наконец-то замерцал, исказился, и появилась черная воронка. Послы выходили по одному, всего пятеро, последним портал выплюнул Сиорского-старшего и закрылся. Я нахмурился, недоуменно разглядывая делегацию. Где, духи грани его задери, Крам!?
— Господин Гринвельс, — обратился я к графу, — извольте объясниться.
— Его Величество Крам прибыть сегодня не сможет, — я выгнул бровь, поднялся с трона.
Точнее, поднялись мы втроем: я, Сид и Стэр. Видимо, мысли наши по этому вопросу сходились. Я кожей чувствовал, как взбешен наместник, Диана сдерживалась тоже с явным трудом: за ее спиной выросло сразу пять теней. Воздух в помещении стал гораздо холоднее.
— Александр, вы позволите? — обратилась ко мне охотница, склонив голову. Я кивнул, передавая девушке слово.
— Господа послы, — голос Ди звучал сухо и твердо, — мы, несомненно, рады, что вы почтили нас своим присутствием, и одновременно очень огорчены, что Его Величество Крам Арамил Третий не удосужился прибыть на встречу. Это пренебрежение и почти прямое оскорбление, особенно учитывая нынешнюю ситуацию в Инивуре. Надеюсь, вы понимаете, что оставаться на территории Северных земель мы больше не намерены. Когда Его Величество Крам все-таки сможет выкроить время для переговоров, дайте знать.
Сейчас же мы вынуждены с вами попрощаться.
Ди бросила короткий взгляд на меня, я чуть склонил голову.
— Ваше Величество, — поклонилась она, — господа советники.
Стэр молча кивнул всем, пожал мне руку, и через вдох они уже скрылись в другом портале.
Я в зале задерживаться тоже не стал.
— Господа послы, вам покажут ваши покои, если решите остаться, — развернулся на каблуках и под оглушительную тишину покинул малый тронный зал.
Я понимал, почему Сид так торопилась увести Стэра: наместник был в бешенстве, собственно, как и я сейчас.
Мне понадобилось почти два оборота и три десятка ледяных големов на тренировочном поле, чтобы хоть как-то успокоиться. За уничтожением последних трех меня и застал Сиорский.
— Алекс, — когда последний сверкающий на солнце противник рассыпался мелкой крошкой, позвал меня горгул.
Я обернулся, приставляя меч к его горлу, и тут же опустил руку, поняв, кто передо мной.
— Какого хрена, Гринвельс? — ярость все еще до конца так и не улеглась, отчетливо проскальзывала в голосе, словах и движениях, все тело покрывал инеевый узор.
— Я просто не знал.
— Не знал?! Ты?! — я отшвырнул меч и накинул на плечи рубашку, поданную испуганным слугой.
— Я только что от василисков, — дернул головой мужик. И только сейчас я заметил, что его одежда действительно припорошена песчаной пылью, а кожа на открытых участках тела темнее, чем обычно.
— А остальные? В конце концов, он сам не мог сообщить?
— Нет. Пойдем в кабинет, я все расскажу.
— Надеюсь, Крам понимает, что переговоры сорваны, а теневые вряд ли по собственной инициативе выйдут на контакт, впрочем, как и я.
— Боюсь, сейчас он вообще не думает, — сокрушенно покачал головой старый знакомый.