Ноль.
— Мина, мать твою, не заставляй меня посылать к тебе Иншар.
Девушка даже не пошевелилась, глаза оставались по-прежнему закрытыми, черты лица расслабленными.
Я прикусила кончик ногтя и откинулась на спинку довольно убогого стула, неосознанно разглядывая место, где сладко посапывала ведьма.
Большая темная поляна, невероятно звездное небо и молодая луна, только что родившаяся, языки пламени от костра делали спящую почти живой, отбрасывая на лицо и платье тени. Мина лежала под огромным раскидистым дубом, мне казалось, что вдалеке я даже слышу шум воды. Так вот оно какое… твое место за гранью, мертвая? Вот каким ты хочешь его видеть: летним, цветущим, уютным и безопасным…
Я разглядывала то, что приживалка, очевидно, видела во сне, и мне становилось страшно. Невероятно страшно. Это идиллическое, спокойное, умиротворенное место вызывало во мне практически панику. Ветра, улавливая мое настроение, заволновались, дернули занавески, свалили белье с постели, подняли в воздух пыль, забились в окна и в двери.
Нет. Нет, нет, нет, нет, нет.
Надо успокоиться, взять себя в руки. Лишнее внимание ни к чему.
Несколько лучей ушло на то, чтобы выровнять дыхание и хотя бы относительно привести в порядок мысли и чувства, побороть страх и задушить панику.
Вот так.
"Иншар, разбуди ее. Немедленно!" — приказала я, сжимая и разжимая кулаки. Ветер откликнулся мгновенно. Соскользнул с кончиков пальцев и растекся по зеркальной глади, оставляя за собой невидимую, но ощутимую нить, ведущую от меня к нему.
Именно Иншар завывает по ночам на кладбищах и в склепах, именно он раскачивает кроны деревьев над могилами, именно этот ветер приходит к мертвым, чтобы показать им путь к грани. Он всегда спокоен, безразличен и неощутим. В нем нет ни огня, ни холода, ни злости, ни радости. Иншар абсолютно нейтрален. Его нельзя ощутить на коже или в волосах, только иногда, очень редко, если долго прислушиваться, можно услышать тихие вздохи.
Я смотрела в зеркало и видела, как стихия сначала качнула листья дуба, потом раздула языки огня, заставив тот выплюнуть сноп раскаленных искр, и только после этого коснулась Мины, путаясь в волосах.
Иншар — ветер смерти, мог находиться и в нашем мире и за гранью, именно с помощью него шаманы и ведьмы призывали души, зачастую даже не подозревая об этом.
Ветер потянул мертвую за руку, поднимая, и дунул в ухо. Камина слабо дернулась, а я ощутила легкое покалывание в кончиках пальцев, в которых все еще держала часть стихии.
"Давай же, Иншар".
Он задул сильнее, тряхнул приживалку за плечи, метнулся куда-то вглубь поляны, а затем осел на лице ведьмы холодными каплями.
Все-таки мне не послышалось: за деревьями действительно шумела вода.
Камина наконец-то дернулась, нахмурилась и медленно, очень неохотно открыла кошачьи глаза. Поляна, костер и бескрайнее небо подернулись сначала легкой дымкой, а потом и вовсе исчезли сразу после того, как взгляд девушки стал осмысленным. Иншар вернулся ко мне.
Я задула свечи, смахнула со стола соль и выплеснула на пол воду.
"Ну наконец-то", — возмутилась мысленно.
"Что?"
"Ничего. Ты слишком долго спала. Как ты?"
"Еще не поняла", — заторможено ответила Мина и замолчала на несколько вдохов. Я ведьму не торопила. Убрала все в пространственный мешок, вернула на место сброшенные подушку, одеяло и простыню и залезла на кровать.
"Погоди, а…"
"Мы у эльфов. Инициация вроде бы прошла успешно".
"Как это "вроде бы"?"
"Ну мы живы…"
"Поправочка, — перебила меня собеседница, — ты жива, я мертва", — в голосе приживалки слышалась улыбка, я чувствовала ее улыбку.
"Вот именно об этом я и хотела с тобой поговорить…"
"А где Лерой?" — снова не дала мне договорить мертвая.
"Отправила его к Алексу", — как можно спокойнее ответила я, готовясь выслушивать упреки и недовольство.
"Какого…" — теперь Мина оборвала уже себя на полуслове и замолчала. Воцарившаяся тишина легла на плечи тяжестью, по кончику языка растекся привкус горечи.
"Мина?" — позвала, когда молчание стало практически невыносимым.
"Хорошо, — отозвалась девушка. — Ты все сделала правильно, спасибо", — раздалось шепотом в голове.
"Нет, мать твою, не хорошо! — рыкнула в ответ. — Что будет, когда мы убьем Маришку?"
Ни звука.
"Мина!"
"Я…"
"Мертвая, дери твою сову!"
"Я уйду за грань!" — крикнула приживалка.
"Значит, надо сделать так, чтобы ты не ушла", — уже тише огрызнулась в ответ.