— Иди, Мина, ты же знаешь, я рядом, но без проводника в этом месте никак. Так уж лучше я, чем ты. У меня удержать ветра шансов больше, согласись.
— Ты все увидишь?
— Да.
— Услышишь?
— Да. Иди же, — закатила глаза. — И помни, пусть это и сон Маришки, хозяйка в нем ты.
Чувствуешь Иншар?
— Чувствую, — немного подумав, ответила Мина. — И Сонэй тоже. И… тебя.
— Так и должно быть.
Камина кивнула, вздернула подбородок и уверено направилась на поиски метрессы.
Я закрыла глаза. Мне теперь не нужны глаза, чтобы видеть. Не здесь. Здесь я всего лишь проводник, всего лишь источник силы для Камины. И… создатель нового плетения.
Непривычно и тяжело было заклинать во сне. Нити не слушались, были слишком тугими, тяжелыми, непокорными. Все время выскальзывали из рук, рассыпались и разбивались, и приходилось начинать все заново.
А огромный зал действительно оказался почти бесконечным. В этом месте время и пространство вели себя странно. В помещении менялись убранство и картины, пол то поднимался в гору, то спускался вниз, падала прямо с потолка вода, летали вокруг какие-то белые уродливые птицы с вытянутыми головами и плоскими телами, под ногами ползали пестрые змеи, а вдоль стен на некотором расстоянии друг от друга стояли мужские фигуры. Красивые мужские тела и полное отсутствие лиц. Словно их размыли, как размывают краски на холсте.
Неприятное ощущение.
Стены то сужались, то расширялись, становилось то светлее, то темнее. Но чем ближе мертвая была к центру, тем резче и ярче бросались в глаза эти изменения. Из ниоткуда возникали серебристые порталы, слышался вой неизвестных тварей, начала появляться нежить.
Чужое сознание все еще старалось вытеснить, выкинуть незваных гостей. Вот только Маришка уже проиграла. Снаружи ее держал ловец снов, внутри — мы.
Мина шла вперед и что-то мурлыкала себе под нос, совершенно не обращая внимания на чудовищ, что вырастали на пути: ветра-защитники даже не позволяли им полностью сформироваться. Иншар осторожно перебирала короткие черные волосы, Сонэй опутывал руки. Камина была по-прежнему юной и прекрасной, девятнадцатилетней… если бы не холод и вечность в красивых кошачьих глазах.
Мертвая уже почти добралась до центра, а я только-только смогла закрыть первую руну.
Плохо… Надо поторопиться.
Метресса сидела в самом центре огромной комнаты на кошмарном золотом троне, и возле ее ног, склонив головы, стояли ведьмы. Молодые ведьмы Мирота, все до одной.
Неменет была к трону ближе всего.
— Вот теперь тошнит уже меня. Софи, могу я сменить антураж, это просто невыносимо.
— Ты хозяйка, помнишь? — прошептала в ответ. — Делай, что хочешь.
Камина передернула плечом, и белые стены рухнули в один миг, раскрошился под ногами мрамор, по "лицам" девушек пошли трещины, как по стеклу от сильного удара. И уже через вдох мертвая оказалась в лесу, а с бирюзово-индигового неба светило яркое солнце. Портила почти идиллическую картину Маришка, оставшаяся сидеть на вычурном золотом троне. Но Мина снова повела плечом, и уродливый монстр разлетелся на крошки, поляна сменилась болотами Северных земель, а метресса оказалась привязанной к столбу в центре сложенной поленницы.
— Как будто я не знаю, что это всего лишь сон, — зло рассмеялась Неприкасаемая.
— Поверь, не знаешь, — улыбнулась Мина, а мне почему-то снова стало невероятно жарко.
Но удалось закрыть еще четыре руны, чуть меньше половины. Энергии на контроль чужого сознания уходило неимоверно много, недаром говорят, что ментальная магия самая сложная.
— Мина… — протянула Неприкасаемая, словно только что вспомнив имя ведьмы, стоящей напротив. — Интересно… И как ты стала духом?
— Саприна ошиблась в последней связке, — пожала плечами мертвая, слегка раздвинув руки в стороны, собирая энергию, что текла через нити от меня к ней.
"Мина быстрее", — прошептала голосом Иншар.
— Ты все равно должна была уйти за грань, — Маришка склонила голову набок.
— Меня задержала ненависть. Хочешь что-то сказать перед тем, как свершится суд?
— Ты будешь меня судить? Ты? — опять расхохоталась метресса. — Не смеши, силенок не хватит.
— А у них? — обвела приживалка рукой вокруг. Задрожал воздух, заволновался. Энергия прошла сквозь меня, я будто угодила в центр пересмешника. Обожгло руки и спину, тело затрясло. А из воздуха начали появляться фигуры Неприкасаемых: мертвых метресс и послушниц.
Еще три руны. Зима, как же это больно. И снова отчего-то жарко, а Мина, как-то… Что-то с ней не так.