Это желание, воля Камины были настолько сильными, что запустили третий круг инициации — духовное перерождение, слияние духа и стихии. И оно бы прошло успешно, но…
— Но? — выгнул бровь Александр.
— Но я-то не знала, что Мина — Заклинательница. Я чувствовала, что во время моей инициации что-то пошло не так. Там был огонь, понимаешь, руны горели огнем? А не должно было быть… Только ветер. В общем… Когда я увидела, как горит Мина, как умирает вместе с пламенем ее душа, я выдернула нас из сна, заточила ту часть ее духа, что еще не сгорела, в сферу и…
— И призвала Арманар, — закончил за меня Гротери. Прозвучало так, словно я совершила самый идиотский поступок в своей жизни. Хотя почему «словно»?
— Я считала: она умирает, понимаешь? Мне было все равно, я вообще ни о чем не думала в тот момент. Мне казалось, что я снова на той проклятой поляне на болотах и снова приговариваю ее.
Что сама убиваю ее, — в горле застрял комок. Огромный колючий комок. Из-за него дрожал голос, и не хватало воздуха, из-за него тряслись мелко и противно руки, глаза застелила пелена.
— Софи, — грун поднялся, обнял меня, притягивая к себе, как маленького ребенка принялся гладить по волосам, прижимаясь губами к макушке.
— Я так испугалась… Я так не хотела, чтобы она… Несправедливо, понимаешь?
Она так хотела жить… Всегда хотела жить… Даже в ковене. И именно она научила меня, показала, сделала смелее, понимаешь?
— Понимаю. Арманар пообещал вернуть ее? — прошептал Гротери мне в волосы.
— Да. Это было условие нашего с ним контракта. Но ты не дал мне, точнее ему во мне, завершить плетение и…
— …разбил сферу.
— Да. И Мина умерла… — прошептала я, вытирая слезы, целуя Алекса в ладонь. — Спасибо.
— Не понимаю… — Гротери настороженно смотрел на меня, ища в глазах ответ. А я старалась задавить слезы и непонятно с чего вдруг подступившую истерику.
— Мина — Заклинательница огня, Алекс, — справившись с собой, продолжила я. — Ей надо было умереть, чтобы переродиться в языках пламени.
— Она… — медленно начал повелитель, я улыбнулась, видя, как вытянулось лицо груна, когда догадка все-таки окончательно сформировалась в голове. — То есть она жива?
— Да.
— И та девушка… в твоей комнате?
— Да, это была Мина, — улыбнулась я.
— Я могу увидеть? — спросил Алекс, склонив голову и вытирая остатки слез с моих щек.
— Не думаю, что Камина была бы против, только… Надо немного подождать. Мне кажется, они с Лероем еще… не готовы принимать гостей.
— Думаю, здесь я с тобой согласен, — поцеловал меня в кончик носа грун. — А совы?
— А что совы? — нахмурилась я.
— Ты забрала с собой в Колыбель всех сов, то еще было зрелище, — скривился Александр.
— Просто слишком много силы выпустила, — пробормотала, пытаясь зарыться в простыню, — когда звала Химу.
— То есть… ты просто позвала Химу, — как-то нехорошо процедил Гротери. Я замерла на несколько вдохов, мечтая провалиться сквозь землю.
— У меня еще неважно с контролем, — прошептала куда-то в район его груди.
— Это ты называешь «не важно с контролем»?
— Да, — отозвалась совсем тихо. На пару вдохов повисла звенящая тишина, а потом Александр захохотал, захохотал так, что я вздрогнула.
— Александр Гротери! — начала, резко высвободившись из его объятий, встав на колени, уперев руки в бока. — Если ты думаешь, что…
Смех оборвался, стоило повелителю открыть глаза и взглянуть на меня. Впрочем, моя тирада тоже оборвалась, как только я заметила его взгляд.
Через вдох я лежала на смятых простынях и наслаждалась вкусом его поцелуя, ощущением его рук на моих бедрах, его запахом, тяжестью сильного, красивого тела, прикосновениями к его прохладной коже.
И снова плавилась, и таяла, и сгорала.
Хотела растянуть удовольствие и остановить время.
Гораздо позже мы гуляли с Алексом по лабиринту, держались за руки, молчали, наслаждаясь тишиной и ночным солнцем. Скади в приступе какого-то непонятного взбалмошного веселья гонял по небу пушистые облака, качал ветви деревьев и траву под ногами, ерошил волосы мне и Гротери. Остальные наконец-то вернулись по домам. Дворец на удивление этой ночью спал: не суетились слуги, не крались по коридорам многочисленные придворные, не болталась по двору и саду дворцовая стража.