— Софи? — снова не выдержала девушка. — Долго твой грун будет играть в молчанку, это нервирует, знаешь ли…
Я почти восхитилась наглостью ведьмы, в уголках губ Гротери тоже затаилась улыбка.
— Не так, как меня нервировало изменившееся вдруг поведение Софи, — склонил повелитель голову, беря в руки бокал и притягивая меня к себе на колени. — Тем не менее я рад наконец-то увидеть виновницу безобразий, так сказать, во плоти.
— Не представляете, как я рада быть во плоти. И как вам зрелище?
— А мы разве на «вы»? — снова не повелся Гротери. — После всего, что было? Да мы с тобой, Камина, теперь практически родня, — Лерой на этих словах дернулся, руки начали каменеть, Алекс изменения в горгуле проигнорировал поистине по-королевски.
— Я даже не знаю, радоваться мне или опасаться, — пробормотала ведьма, тоже беря в руку бокал.
— За знакомство тогда, полагаю? — подняла она хрустальную чашу.
— За знакомство, — склонил голову повелитель и на этот раз улыбнулся вполне открыто и доброжелательно. Горгул заметно расслабился, а мы с Миной расхохоталась.
Ситуация из разряда бреда местного масштаба. Постепенно напряжение совсем спало. И Заклинательница, и горгул окончательно расслабились, уступая обаянию Александра. Мы медленно потягивали вино и смеялись над произошедшим. Через оборот к нам присоединились родители горгула. Надо было видеть лица Сиорских-старших в тот момент, когда из-за спины их сына медленно вышла Мина. Я думала, придется использовать нюхательную соль, но… Слава ветрам, обошлось.
Оставшийся оборот до рассвета мы с Заклинательницей обсуждали дела ковена. Я, кажется, нашла место, где можно будет поселить ведьм.
А как только оборотомер пробил пять утра, ведьма поднялась на ноги и распахнула окно, горгул тут же оказался рядом, сжал девушку в объятьях, что-то быстро зашептал на ухо.
Что-то, что заставило непробиваемую и ничего не стесняющуюся ведьму покраснеть до корней волос. Они целовались долго и с упоением, ничего и никого не замечая, и никак не могли оторваться друг от друга, не могли сделать шаг назад. Иногда всего лишь шаг — это так сложно и так мучительно.
Мое сердце замерло на миг в груди, дрогнуло и отозвалось болью.
Целый год… Боги…
Алекс крепче сжал мои плечи, видимо уловив изменения в настроении.
— Все будет хорошо, ведьма, — прошептал он, склонившись к уху.
— Обязательно, — кивнула, откидывая голову ему на плечо. Обязательно.
А через вдох из окна моей спальни в рассветное небо огненной стрелой взмыл феникс, и жар его оперения соперничал с солнцем. Громкий, веселый девичий смех огласил округу, разбудив дремавших слуг, стражников и придворных, и через четыре луча Мина полностью растворилась в лучах светила, оставив лишь эхо голоса звенеть под куполом неба.
— Ты тоже так умеешь? — тихо спросил Александр.
— Не совсем так, — усмехнулась в ответ, разворачиваясь в кольце рук и легко целуя задумчивого Гротери в подбородок. — Увидишь.
Суман пролетел незаметно, в делах и решении накопившихся проблем. Погодные выкладки, снятие проклятья с повелителя горгулов, бесконечные переговоры и совещания с министрами, подготовка отчетов, передача дел Сабрине.
Карам приходил в себя медленно и неохотно, по капле отпуская, сцеживая навязанную, искусственную любовь. Процесс болезненный, неприятный, а для раздутого самолюбия короля еще и унизительный… Пока его отношение к вопросам сотрудничества между Северными землями и Черными горами не изменилось практически ни на мизинец. Его отношение к Теневым тем более. Он был все так же упрям и все так же слеп.
Чета Сиорских в полном составе вернулась домой, с них сняли все обвинения и все подозрения.
Служанка, видевшая меня, тоже.
Известие о том, что мы с Гротери вместе, двор воспринял с переменным успехом, но открыто никто высказываться не осмеливался, особенно после того, как Алекс на очередном совещании поставил на место Сириуса, намекнув, что расположение повелителя — штука изменчивая, а незаменимых грунов не бывает.
Сам Александр держался неплохо, насколько это слово вообще применимо к данной ситуации, но с каждым днем, оборотом, лучом, вдохом и выдохом я понимала, что он считает так же, как и я.
Считает эти самые обороты, вдохи и выдохи, оставшиеся дни.
Я ожидала, что будет легче…