— Почему? Чем оно тебе грозит? — подался я вперед.
— Сейчас — ничем… Интирит активируется кровью, достаточно большим количеством. В этом случае привязывает существо, использующее его, к источнику намертво ровно на суман. Потом и источник, и все, что в находится в радиусе трехсот шагов от него, и связанный погибают. Моей крови не хватило. Привязка не удалась. Поэтому Лукас так легко его снял, поэтому у меня возросли силы. Интирит — паршивая магия, — Заклинательница передернула плечами и развеяла плетение. — Блэк, не экспериментируй больше на своих людях, пожалуйста.
— Не буду… — заторможено кивнул дознаватель.
— Откуда ты знаешь про него? — я скрестил руки на груди и подошел к Заклинательнице.
Ведьма глаз на меня не подняла, ничего не ответила. — Софи?
Никаких проявлений эмоций, лишь взгляд, направленный в никуда, и нахмуренные брови. Когда она хмурилась, на лбу пролегала вертикальная морщинка… Обычная, вроде — так происходит у многих — но Заклинательницу эта морщинка делала странно беспомощной, необычно растерянной. Наверное, в силу расхожего мнения о том, что ведьмы обладают безграничными знаниями. Распространенное заблуждение… Просто они умеют наблюдать, просто умеют хранить и передавать опыт, беречь его, накапливать. И порой казалось, что Софи действительно знает все. Когда мы только познакомились, эта ее особенность бесила меня до дрожи, до одури. Ведьма никогда не признается, но я понимал, что ей известны все мои маленькие грязные секретики, она видела каждый скелет в моем шкафу, иногда читала меня с закрытыми глазами… А иногда была слепа, как новорожденный котенок. И это противоречие бесило почти так же сильно.
У нас странные отношения… Их нельзя назвать дружбой в полном смысле слова, но и чужими мы тоже никогда не будем. А потому…
— Милая…
— Так, смотрю, тут зреет семейная сцена, — оборвал меня Блэк. — Я, пожалуй, пойду, а вы, если придете к интересным выводам, дайте знать.
За дознавателем закрылась дверь, а я опустился на место барса.
— Не молчи, пожалуйста. Мне не нравится, когда молчишь.
— Я просто знаю, — отозвалась ведьма. — Какая, в сущности, разница, откуда?
— Хорошо. Не хочешь говорить — не говори. Только… Ты знаешь, кто бы мог на тебя напасть?
— Не знаю, — тряхнула головой ведьма. — Это странно, понимаешь? Зачем давать мне почти безграничную силу всего на суман, а потом…
— …убивать? — закончил, сцепив руки в замок.
— Да. Не вижу логики.
— Может, у него было в запасе еще что-то, может, он просто не успел. Какое-то подчиняющее, заклятье марион… — и осекся, заметив ехидно вздернутую бровь.
— Не действуют на ведьм такие приемы.
— Слава Зиме, об этом немногие знают.
— А может… Может цель была не в том, чтобы делать тебя сильнее, а в том, чтобы привязать к столице?
— Зачем? Я и без того сижу здесь безвылазно, — Софи принялась бездумно вертеть на пальце тонкий ободок серебряного кольца. Плохой знак. Так она делала только тогда, когда действительно была не на шутку чем-то обеспокоена.
— Не всегда… — протянул, чувствуя себя полным кретином. — Герцогиня Гроштадская пригласила нас с тобой на торжества в честь свадьбы ее старшей дочери. Вестника я нашел сегодня у себя на столе. Торжества состоятся через два дня.
— Но… Мы не можем, — вздернула острый подбородок ведьма, брови еще сильнее сошлись на переносице. — У нас дроу.
— Возьмем принцессу и ее сопровождение с собой: они посмотрят сердце Северных Земель, а ты освятишь брак. Я — лишь бесплатное приложение.
— Брось, Алекс, приложением тебе никогда не стать — характер не тот, — отмахнулась девушка. — Но… тогда получается два варианта: либо кто-то не хочет этой свадьбы, либо хочет, чтобы ты поехал на торжество один.
— И его уши торчат из Аролии.
— Что ж… В любом случае, оба варианта провалились, — Софи поднялась на ноги, оставив, наконец, в покое несчастное кольцо.
— Я поговорю с Блэком, а ты будь, пожалуйста, аккуратнее и не убегай от Люсьена.
— Постараюсь. Но и ты должен понять, — девушка заходила из угла в угол, тихо шуршали юбки платья от каждого движения, — даже не смотря на то, что у горгульи амулет, рядом с ним мне тяжело.
— Остановись, — опустил я руки Заклинательнице на плечи, — от тебя укачивает.
Софи закатила глаза, а потом не предвещающий ничего хорошего взгляд вернулся ко мне.
— Алекс! Да сколько можно!? — моментально переключилась ведьма. — Ты только что оклемался, а уже скачешь, как горный козел.
— Кто?
— Ты слышал! Когда ты научишься двигаться медленно? Сколько можно тебе повторять…