— О, только не начинай, — взмолился, выпуская хрупкие плечи из рук.
— Носишься, как северный ветер в горах, ты даже руку поднять нормально не можешь, — не замечая моих слов, продолжала Софи. — Один сплошной порыв, да ты двигаешься нормально, только когда переберешь.
— Ничего не могу с этим поделать.
— А придется, — чуть ли не топнула она ногой, скрестив руки на груди. — Я больше в эту пыточную не сунусь. Сам справляться будешь и лекаря себе искать. Бури, я ведь до тебя вообще ничего не знала о позвоночнике, а теперь трактат написать могу!
— Пиши, — усмешка невольно скользнула на губы.
— Дурак, — констатировала ведьма, сверкнув глазами и дернув плечом.
— Конечно, мы давно это выяснили.
— Александр Гротери, я серьезно, возьмись уже за ум.
— Так не за что браться, Софи.
— Я повышу сумму отступных твоим любовницам.
— Это-то здесь при чем? — не уловил я.
— При том, что я понимаю теперь, почему девушки меняются так часто. Ты же просто невозможен.
— Милая, боюсь, у тебя несколько неправильное представление о том, чем именно занимаются обычно с любовницами, — я снова оказался рядом.
— То есть, мне одной выпала сомнительная честь терпеть тебя?
— Но могу с легкостью исправить ситуацию, — в этот раз я предпочел не услышать сказанного ведьмой.
— Тебя только могила исправит, да? — расхохоталась Софи.
— Не уверен.
— Тебе надо было родиться шутом, Алекс, честно, — легко качнула Заклинательница головой, направляясь к двери.
— Так и вышло, — фыркнул, садясь обратно в кресло.
— Да уж… — дверь за ведьмой давно закрылась, а я все продолжал сидеть в кресле, оценивая иронию и цедя брусничный отвар, глядя за окно, на расстилающуюся перед глазами картину. Спокойную и умиротворенную. Да. Все именно так, как и должно быть.
Именно так, как и должно было случиться. Уже давно сыграны все партии, и все карты легли четко на свои места. Так что же мне все не сидится и неймется? Неужели заскучал?
Кружка со звоном опустилась на столик, я поднялся на ноги, накинул на плечи свежую рубашку и отправился на очередное бесполезное совещание министров. Бесполезное потому, что сколько бы они не совещались, что бы там не решали, все равно все будет по-моему.
— … вы повторяетесь, — подпер я кулаком подбородок, крутя на столе литкралл с отчетом, отчего картинка под потолком крутилась вслед за ним, вызывая у половины моих министров тошноту, другую половину заставляя смотреть в стол. В последнее время мне отчего-то слишком нравилось их доводить, я получал от процесса какое-то ненормальное удовольствие.
— Мой повелитель, я просто пытаюсь объяснить, что…
— Ромиш, ваше упорство, безусловно, неоценимо, но я обычно все понимаю с первого раза, — и неизменная улыбка на губах, а в комнате стало значительно холоднее. Зима чутко реагировала на настроение своего сына. Нет, я не считал своих помощников тупыми или ленивыми, не считал, что они плохо справляются с обязанностями… Я окружил себя грунами действительно преданными и любящими Северные Земли, но порой… Порой министры считали, что только проблемы их сферы заслуживают внимания.
— Простите, мой повелитель.
— Ромиш, настоятельно рекомендую вам пересмотреть третий и десятый пункты: даже на мой дилетантский взгляд у вас ошибка в расчетах. Также мне хотелось бы видеть исправленный отчет в конце следующего сумана, и сверьте даты, господин Ромиш.
Госпожа Заклинательница утверждает, что ветра на восточное побережье в этом году придут раньше.
— Мой повелитель, насколько мне известно, прогноз еще не точный.
— Ромиш, скажите, Заклинательница Софи ошиблась хоть раз за восемь лет?
— Нет.
— Тогда и разговаривать не о чем. Пересмотрите ваши выкладки.
— Максимилиан, — обратился к другому груну, — что у нас в Крутише?
— Практически все восстановлено, реку вернули в русло, сейчас там наши маги и оценщики, строительство должно начаться через четыре дня, закончить планируем к середине лета, возможно, раньше.
— Что соседи?
— Благодарность свою выразили в денежном эквиваленте. Полевики говорят, что урожайность в этом году, скорее всего, низкая будет, так что я взял на себя смелость и оставил аржаны в казне Крутиша. Деньги им пригодятся и на скотину, и на восстановление, и на зерно.
— Хорошо, одобряю. Но отчет хочу видеть о каждом потраченном аржане, под твою личную ответственность, — Максимилиан уверено кивнул. — Как граф?
— Наконец-то одумался, мой повелитель. Но из-за случившегося свадьбу с маркизой Литорией отложили до зимы.